Про подготовку офицеров флотаЧтой-то я сегодня сильно много про политику. Надо бы про флот немного. Например, попалась интересная аналитика, давшая ответ на давно интересовавший вопрос: почему на нашем флоте офицеров и мичманов в разы больше, чем у кого бы то ни было еще. Имеет место быть такая диспропорция: в НАТО офицеры до 10% от экипажа корабля, а у нас на некоторых и 90% может быть. А 30-50% вообще обычное явление.
Многобуквенно из Кузин В.П., "Никольский В.И. Военно-Морской Флот СССР 1945-1991"
11.2. Некоторые проблемы подготовки командных кадров для флота.
Система подготовки кадров для ВМФ СССР включала подготовку офицерских, сверхсрочных (позже, в 70-х годах, мичманских) и рядовых кадров. Определяющими всегда являлись офицерские кадры. Поэтому здесь уделено основное внимание подготовке именно офицерских кадров, как основных.
В отечественном ВМФ еще с XVII века существовало разделение на строевых офицеров и нестроевых специалистов. К 1917 г. в ВМФ России существовали три категории офицеров: строевые офицеры флота, инженеры-механики флота и инженеры-кораблестроители флота. К
четвертой категории можно отнести военных чиновников. Основной контингент офицеров готовился в корпусах (училищах), где образовательный упор делался на достаточно широкую универсализацию. Всего два учебных заведения - МОРСКОЙ КОРПУС и МОРСКОЕ ИНЖЕНЕРНОЕ УЧИЛИЩЕ - готовили специалистов широко-го профиля (первый - вахтенных начальников, второе - механиков и младших судостроителей). Последующая специализация производилась уже в процессе службы офицеров в различных школах, классах и академиях. К 1917 г. действовали: минный офицерский класс, водолазный класс, класс подводного плавания, артиллерийский класс, штурманские классы, школа морской авиации и т.д. Дальнейшая подготовка офицеров осуществлялась в академиях: Академии Генерального штаба, Николаевской морской, Михайловской артиллерийской (сухопутной, готовившей специалистов флота для артиллерийских заводов и полигонов) и т.д.
В результате такой подготовки вырабатывался достаточно универсальный специалист. Известный ученый по кораблестроению академик А.Н.Крылов по своему первоначальному образованию - вахтенный начальник, а один из первых морских летчиков Л.М.Мациевич - младший судостроитель. Надо отметить, что важным выводом из поражений в русско-японской войне было не на словах, а на деле стремление преодолеть бывшую тогда рознь между «белой костью» (командирами - строевыми офицерами флота) и «черной костью» (инженер-механиками и инженерами-кораблестроителями) в офицерской среде: были унифицированы воинские звания, т.е. инженер-механики получили «общефлотские» воинские звания и знаки различия, на корабле воинские звания командира и старшего инженер-механика были идентичны. Кроме того, сама организация службы на кораблях того времени предопределяла ограниченную подчиненность старшего инженер-механика старшему офицеру - тогдашнему старшему помощнику командира корабля.
Важно также отметить, что в новых направлениях развития флота (подводные лодки, морская авиация, тральщики), где требовался большой объем технических знаний, на командных должностях было много бывших инженер-механиков. Справедливости ради надо сказать, что и техническая подготовка по всему устройству корабля и его механизмам, в МОРСКОМ КОРПУСЕ в начале ХХ века была выведена на достаточно высокий уровень. Подтверждением этому может служить и то, что в Русском флоте того времени аппарата военной приемки на заводах вообще не существовало, и назначенный на строящийся корабль командир выполнял функции главного наблюдающего и старшего военпреда. Надо отметить, что все командиры кораблей I, II рангов обязательно, хотя бы один раз, исполняли эту обязанность. При этом они назначались на эту должность достаточно рано и принимали активное участие в проектировании и строительстве корабля. Наконец, командиры многих кораблей привлекались и к разработке задания на проектирование новых кораблей.
Такая же система подготовки - начальное образование широкого профиля с последующей специализацией и переподготовкой реализована во многих ведущих морских державах и, в частности, в США.
Система подготовки офицерских кадров для ВМФ СССР была неразрывно связана с общей системой подготовки офицерских кадров для Вооруженных Сил (ВС) СССР. Ее принципиальные положения были заложены в 1925 году М.В.Фрунзе в ходе проведения реформы ВС. Им была раскритикована система подготовки командных кадров, существовавшая в России до 1914 г., и предложена в качестве основной та, которая существовала во время Первой Мировой войны. Суть ее заключалась, прежде всего, в узкой специализации и ограниченном времени подготовки. Причем в качестве чуть ли не единственной общеобразовательной подготовки в советское время была использована марксистско-ленинская философия и история КПСС. В дальнейшем специальная подготовка была доведена до сравнительно высокого уровня, однако общеобразовательная (под этим понятием следует понимать прежде всего «общевоенная») оставалась на низком уровне и не получила должного развития не только на начальных этапах подготовки кадров. Даже в академиях уровень общеобразовательной подготовки был невысоким, а основной упор делался на специальную подготовку.
Такая система подготовки офицерских кадров применительно к ВМФ закрепила существовавшее ранее разделение офицеров на «командиров» и «механиков» («инженеров»). Выбранная один раз специальность так и оставалась неизменной до окончания службы - переход из одной в другую был практически невозможен. Получение специалистов широкого профиля не предполагалось вообще, хотя формально эта задача иногда и ставилась. Лишь немногим удавалось при желании изменить специальность или приобрести знания по иной специализации. Универсальные специалисты среди офицеров ВМФ составляли ничтожную часть и руководство очень часто к ним относилось с явным недоверием. При этом имели место и морально-этические соображения («верхогляды», «дилетанты», «лезут не в свое дело» и т.п.) и организационные (не во всех случаях можно было пройти через вопросы режима и секретности). К началу 60-х гг., в соответствии с принятой идеологией, система высших учебных заведений, осуществлявшая подготовку офицерских кадров ВМФ, сложилась окончательно. Офицеров «командного» профиля готовили: ВВМУ им. М.В.Фрунзе (бывший МОРСКОЙ КОРПУС), ВВМУ им. П.С.Нахимова, ВВМУ им. С.О.Макарова, ВВМУ им. С.М.Кирова, ВВМУ им. Ленинского Комсомола, ВВМУРЭ им. А.С.Попова (хотя это училище и готовило инженеров по радио-электронике, но его выпускники продвигались и на командные должности) и Калининградское ВВМУ. Офицеров «инженерного» профиля готовили: ВВМИУ им. Ф.Э.Дзержинского (бывшее МОРСКОЕ ИНЖЕНЕРНОЕ УЧИЛИЩЕ), ВВМИУ им. В.И.Ленина и Севастопольское ВВМИУ. Кроме того, имелись морские факультеты в ряде ВВУ и в Военно-Медицинской Академии. Летный и технический состав морской авиации готовился в ВВУ ВВС. Дальнейшая подготовка офицеров осуществлялась на специальных классах («командный» профиль) и в Военно-Морской Академии им. А.А.Гречко (ныне - им. Н.Г.Кузнецова) офицеров всех специализаций, в том числе и летной. Кроме того, по отдельным специальностям имелись центры подготовки экипажей Например, центр подготовки экипажей ПЛА в г. Балтийский порт (эстонское название г.Палдиски).
Можно предположить, что данная система подготовки офицеров, скопированная с других видов ВС, была эффективна в военное время, а, следовательно, позволяла быстро развернуть подготовку значительного количества младших офицеров для ВМФ. Однако в современных военно-политических условиях эта быстрота подготовки, особенно для ВМФ, по нашему мнению, уже не актуальна. Вообще, применительно к ВМФ, массовая подготовка младших офицеров никогда не была актуальна, ибо сила ВМФ не столько в простой численности личного состава, сколько в численности кораблей, а последние невозможно быстро построить (как, например, танки и самолеты).
Надо отметить, что в советское время, особенно после ВОВ, когда флот покинули многие офицеры и сверхсрочники, воспитанные еще представителями Российского императорского флота и являвшиеся участниками ВОВ, резко снизилась роль среднего и низшего командного звена, что привело к перекладыванию ответственности с них на офицеров. Это обстоятельство привело к росту числа офицеров на корабле (особенно на ПЛА) и к падению фактического престижа всех категорий офицеров на корабле со всеми вытекающими последствиями (превращение офицеров в квалифицированных матросов и старшин на ПЛА и в авиации). Таким образом, боевая готовность корабля или самолета морской авиации уже не на словах, а на деле полностью зависела от знаний и навыков офицерского состава. Старшинам и матросам стала отводиться уже второстепенная роль.
Формально этот процесс идеологически обосновывался научно-технической революцией (вот только почему-то в других морских державах роль офицеров и их численность осталась прежней). Процесс превращения офицера в более высокооплачиваемого «старшину» в армии и авиации произошел в годы ВОВ, а во флоте он «несколько затянулся» и был окончательно осуществлен в конце 60-х годов. Это полностью укладывалось в систему»социалистических ценностей» и полного «слияния руководства с массами». Очевидно, и последующие катаклизмы в отечественном ВМФ и государстве в целом стали возможны и по причине превращения офицеров в обыкновенную толпу специалистов, наделенных некоторыми командными функциями и их слабыми знаниями в вопросах гуманитарной подготовки (философия, история, политика, экономика, география, этнография, управление, языкознание и ряд других дисциплин). Это было справедливо как для лейтенанта, так и для адмирала, закончившего самую престижную академию.
В конце 60-х гг. усилилось и разделение, фактически, раскол в офицерской среде на «командиров» и «инженеров». Огромная физическая и моральная нагрузка на офицеров инженер-механиков в повседневной эксплуатации совершенно не компенсировались их положением на корабле. Даже старший механик по должности был только командиром боевой части и находился на третьем иерархическом уровне. Если для любого офицера «командного» профиля при нормальной службе имелись все перспективы в продвижении к самым высшим должностям в ВМФ СССР, то для офицера инженер-механика все ограничивалось призрачной должностью флагманского специалиста соединения. По этой причине плавсостав ежегодно терял большое количество офицеров «механиков», стремившихся для нормального продвижения по службе быстрее перейти во флотские учреждения, военные приемки или вообще покинуть военную службу и искать себе место в торговом флоте и на промышленных предприятиях. В конце концов, разница между офицерами «командирами» и «инженерами» в ВМФ СССР достигла невиданных даже в дореволюционные годы размеров и полностью исключала ротацию кадров, а, следовательно, и взаимное обогащение знаниями. Наконец, специализированная подготовка вырабатывала определенный стерео-тип психологии офицера, не желавшего изучать смежные вопросы. Следствием этого стало резкое нарастание потребных для флота специальностей и безудержного роста не только количества различных групп и факультетов в училищах, но и самих училищ. Это, в свою очередь, породило дальнейшее разделение офицеров даже по среде - «надводник», «подводник», «летчик», «водолаз», и т.д. Причем положение с летным и техническим составом морской авиации усугублялось их сухопутными званиями и их особой подготовкой в системе ВВС СССР, а также отсутствием системы заказа авиационной техники непосредственно флотом. Все это, безусловно, сказалось на боевой готовности флота и на качестве его управления. Катастрофы с ЛК «Новороссийск» и ЭМ «Отважный», ПЛАТ К-8, ПЛАРБ К-19 и ПЛАТ «Комсомолец» во многом были обусловлены слабыми знаниями офицеров «командного» профиля (ибо именно они командовали этими кораблями) устройства своего корабля и теоретических основ кораблестроительных и других инженерных дисциплин. Наконец, продвигаясь на высшие административные посты, особенно на те, которые прямо связаны с созданием новых кораблей, оружия и вооружения, многие из них стремились не принимать несогласованных решений, попадая под влияние тех или иных специалистов, что фактически вело к частичной потере управления в разработках новой техники.
С другой стороны, офицеры «инженерного» профиля не имея соответствующих знаний по оперативно-тактическим вопросам и реальным тенденциям развития оружия и вооружения также не могли в ряде вопросов принимать грамотные решения на этапах проектирования корабля, попадая под влияние отдельных специалистов по оружию и тактике. Все это вело к тому, что многие проекты кораблей кардинально менялись в процессе разработки, а некоторые так и не были доведены до логического конца (проявлялась шаткость взглядов специалистов и руководителей всех уровней - одно появление пр. 1135 чего стоит!). На этой узкоспециализированной подготовке офицеров-руководителей паразитировали многие «конструкторы» и «изобретатели», нанося вред государству попытками реализаций своих идей. Налицо был удивительный феномен - на начальных этапах службы узкая специализация позволяла быстро и эффективно овладевать управлением новой сложной техникой, а на всех последующих этапах она только наносила вред делу строительства ВМФ.
В обстановке, когда численность ВМФ СССР была значительной, кадровым органам флота еще удавалось подбирать необходимое количество уникальных специалистов (которые стали обладателями разнообразных знаний самостоятельно) для прохождения дальнейшей службы в центральных органах ВМФ. Однако это не могло продолжаться бесконечно. Особенно большие сложности возникали в комплектовании научных организаций ВМФ, где многие научные проблемы не прикрывались никакими специализациями (например, отсутствовали специализации: «живучесть», «надежность» и т.д., а научные проблемы существовали). Наконец, сама наука в процессе своего развития в качестве наиболее актуальных областей все больше и больше выдвигает на передний план те области, которые лежат на стыке традиционных научных дисциплин. Например, при проведении ВОЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОБОСНОВАНИЙ ТТЭ корабля при его проектировании научный работник должен обладать необходимой суммой знаний по технике, тактике и экономике.
Конечно, недостатки всей системы подготовки офицерских кадров для ВМФ были известны многим специалистам и они неоднократно предлагали ее изменить, но принятие решений по этим предложениям постоянно откладывались и чаще всего все сводилось к полумерам (расширялись курсы одних дисциплин и сокращались другие без изменения порядка прохождения службы).
Так, предлагалось вернуться к системе под-готовки офицеров ВМФ России до 1917 г. То есть готовить выпускников училищ лишь по двум или трем специальностям для занятия только первичных должностей (инженер по вооружению - вахтенный офицер, инженер-механик и инженер-кораблестроитель - вахтенный механик или командир аварийно-спасательной группы), сделав основной упор на изучение общевоенных, морских и гуманитарных дисциплин для возможности занятия выпускниками любых училищ командных должностей в последующим. Предполагалось, что последующие должности офицеры должны будут занимать после обучения на соответствующих курсах вне зависимости от начальной специальности. При этом летный состав корабельной авиации также должен был бы готовиться из офицеров флота в специальной школе морской авиации, а не набираться из училищ ВВС. Кроме того, по ряду специальностей («Химия», «Финансы», «Гидрография», «Медицина» и т.д.) предлагалось организовать обучение офицеров на специальных факультетах в гражданских высших учебных заведениях.Если коротко, то:
- в послереволюционный период система подготовки морских офицеров была изменена. Если ранее готовились специалисты широкого профиля, которые затем в специальных классах получали дополнительные знания, то советская система предполагала изначальное получение высококачественных специальных знаний, в ущерб общему кругозору. Такая система позволяла быстро получить много специалистов низового уровня, но не имела перспектив роста, поскольку никаких системных возможностей по дальнейшему расширению знаний не имелось.
- в довоенное и первое послевоенное время это компенсировалось наличием офицеров с еще "царским" образованием. А в дальнейшем оправдывалось возможностью быстрого и качественного освоения техники личным составом. Также довлеющее сухопутное мышление МО диктовало желание иметь ВМУ аналогичные армейским училищам, что было лишено смысла, поскольку мобилизационные возможности флота (для чего и нужна быстрая подготовка низового специалиста) малы в сравнении с армией.
- минусом системы стало резкое расслоение офицеров на командный и инженерный состав. При этом возможности карьерного роста последнего были низкими. Как следствие шел отток с действующего флота талантливых инженеров.
- из предыдущего пункта следуют минусы: слабые знания командного состава о технической составляющей, а у инженерной о стратегии и тактике.
- из предыдущего пункта следует минус - отсутствие на флоте специалистов, способных определять его будущее развитие по обоим направлениям. Проектирование кораблей велось в полном отрыве от реальности. Некоторые научные проблемы были известны, но никем не прорабатывались.
- проблема в военно-морском образовании сознавалась, но действенных путей ее решения найдено в СССР не было. Решали путем еще большего наращивания количества узких специалистов. Остальные варианты не вышли из стадии обсуждения.