Кошка Ночной Луны. Morgenmuffel
16.02.2011 в 23:35
Пишет Arvenever:Поучительные самурайские истории (© Старинные японские сказки,юмор)
читать дальшеОбасука, Злой Тенгу и синий божественный дым
“Уходя от погони, Обасука поджег за собой конопляное поле. Злой Тенгу спросил: “Обасука, что за синий дым поднимается над полем?” “Это синий божественнй дым”, - отвечал хитрый Обасука. “Тот, кто глубоко вдохнет его, станет равным буддам и небожителям и увидит Чистую Землю”. “Эйц! Как хорошо!” - обрадовался глупый Злой Тенгу. “Не убегай никуда, Обасука, я только вдохну глубоко дым, а после съем тебя”. “Я подожду, о могучий Злой Тенгу”, - смиренно ответил хитрый Обасука. И Злой Тенгу вдохнул синий дым, и засмеялся, ибо показалось ему, что стал он равным буддам и небожителям и что розовые говорящие грибы поют ему веселые песни. И он забыл о хитром Обасука, полетел на гору Камасота и надругался над страшной горной ведьмой Ямабаба. Ведьма так удивилась, что даже не стала есть Злого Тенгу, а собрала всех горных ведьм и мононокэ и объявила, что отные они со Злым Тенгу будут мужем и женой. Утром Злого Тенгу отпустило, но было уже поздно. С той поры все тенгу, если увидят синий дым, улетают без оглядки”
Обасука и дочь даймё
“Как-то раз Обасука обесчестил дочь некоего могущественного даймё. Даймё разгневался и приказал схватить Обасуку. Тут самураи его поймали, да! Посмотрел на него даймё, выпучив глаза и закричал: “Эй, Обасука! Что сделать с тобой, негодяй?” “Установления небожителей и будд - законы справедливости,” - смиренно ответи Обасука. “Учат: пусть наказание будет равно преступлению. Раз я обесчестил твою дочь, пусть твоя дочь обесчестит меня”. Всех так поразила мудрость Обасуки, что никто не удержал слез и многие омочили в них рукава. Один лишь даймё злобно усмехнулся и скзал: “Да будет так. Когда родился у меня сын, спрятал я его от врагов и мононокэ на женской половине. Всю жизнь он носил длинные волосы и женское платье. Называл я его дочерью Но видно уж от судьбы не уйдешь. Просчитался ты, Обасука”. “Эйц!” - в ужасе вскричал Обасука, потому что понял, что и впрямь просчитался. Тут его и наказали. С тех пор Обасука был осторожнее”
Обасука, Злой Тенгу и волшебные предметы
“Однажды Злой Тенгу прилетел и к хитрому Обасука и сказал: “Обасука, ты устроил мою женитьбу, так помоги мне советом. Ямабаба - хорошая ведьма. Но она так дурна лицом, что я не могу зачать с ней потомство. Вот уже три года живем мы без детей, и соседи-мононокэ начинают распускать про нас дурные слухи. Что мне делать, Обасука?” Обасука подумал и ответил: “О могучий Злой Тенгу. Есть у меня Волшебный Мешок на Голову, Волшебное изголовье и Волшебная Нескончаемая Бутылка Сакэ. Много раз помогали они зачать детей даже с самыми некрасивыми женщинами. Но чтобы понять, что тебе нужно, я должен увидеть лицо Ямабаба. Принеси мне ее портрет” Тогда Злой Тенгу похитил из дворца сегун придворного художника Мономото и принес в свою горную хижину. Художник нарисовал портрет ведьмы Ямабаба. “Чего ты хочешь в награду?” - спросил Злой Тенгу. “Съешь меня, Злой Тенгу,” - ответил художник, - “Ибо после того, как нарисовал я твою жену, волосы мои поседели, руки трясутся, и ничего больше рисовать я не смогу”. Злой Тенгу съел Мономото, принес портрет Обасука и спросил: “Ну, Обасука, что мне взять: Изголовье, Мешок или Бутылку?”. Долго смотрел мудрый Обасука на портрет, а потом сказал: “Эйц! Возьми-ка ты, Злой Тенгу и Мешок, и Изголовье, и Бутылку, только подожди, пока я из нее отольлю себе десяток кувшинов. Потому что если не выпью я сейчас десять кувшинов, боюсь, придется мне прервать нить своей жизни”. Взял Злой Тенгу все три волшебных предмета, и с тех пор у них с Ямабаба родилось множество детей”
Обасука и ронин
“Как-то Обасука был принят на службу к одному могущественному дайме Распорядителем Чайной Церемонии. Он обучал своему благородному искусству и самого дайме, и его домочадцев, и многих самураев его клана, и все были им очень довольны. Но однажды, когда Обасука пошел на рынок купить новую жаровню, один ронин оскорбил его и вызвал на поединок на боевых мечах. Расстроился Обасука, пришел к своему господину и рассказал все, как есть. “Мне известно имя этого ронина,” - ответил дайме. - “Говорят, что он искусный фехтовальщик и большой забияка. Мне не хотелось бы потерять тебя Обасука, так что я сейчас же пошлю лучшего нашего бойца, чтобы он вызвал ронина на поединок и зарубил его”. “Господин,” - дрожащим голосом ответил Обасука. - “Я всего лишь скромный Распорядитель Чайной Церемонии, но и у меня есть чувства. Если вы изволите велеть убить ронина, я не смогу выйти с ним на поединок. После этого не смогу я смотреть в глаза людям, и придется мне вскрыть себе живот, чтобы все видели, что помыслы мои были чисты”. Все присутствующие не могли удержаться от слез. “Ну что же, Обасука,” - сказал дайме, утирая глаза рукавом. - “Если таково твое решение - не могу тебя удерживать. Есть ли у тебя какое-то желание? Клянусь, что ничего для тебя не пожалею”. “Я слышал, что господин участвовал во многих битвах,” - с поклоном сказал Обасука. - “Не откажите в милости, посоветуйте, как держать себя при поединке, чтобы не уронить своего достоинства?” “Слушай, Обасука,” - не в силах унять рыдания ответил князь. - “Когда придешь на место, повяжи голову чистой повязкой и закатай хакама, чтобы они не помешели тебе двигаться. После этого вынь меч, возьми его обеими руками и подними над головой. Затем издай громкий крик и нанеси удар сверху вниз. Ты вряд ли убьешь своего врага, но, по-крайней мере, все будет сделано достойно. Выполняй все действия с той же сосредоточенностью, с которой готовишь чай, и никто не посмеет сказать, что ты уронил свою честь”. Обасука поклонился, поблагодарил князя и пошел готовиться к бою. Наутро он пришел на место поединка, и действуя спокойно и сосредоточенно, закатал штанины, повязал голову полотенцем и вытащил меч. “Ха!” - засмеялся ронин. - “Думаешь, что из-за твоей отрешенности и сосредоточенности, я решу, что ты великий мастер меча и убегу? Не выйдет, хитрый Обасука” Тут он вынул свой меч и встал в стойку. Обасука тоже встал в стойку, затем громко крикнул: “Иай!” и разрубил ронина пополам от темени до паха. Вечером Обасука, как обычно, проводил церемонию для своего господина и его ближайших советников. “Скажи мне, Обасука,” - спросил дайме. - “Как удалось тебе победить своего врага? Наверное, Будда Амида и бодисаттва Каннон хранили тебя.” “Будды и Бодхисаттвы благоволят праведным,” - кивнул Обасука. - “Но, думаю, мне помогло то, что я пять лет изучал искусства боя на мечах у Цукахара Бокудэна” “У самого Бокудэна?” - вскричал пораженный дайме. - “Почему же ты не сказал об этом ронину? Он бы не посмел вызвать тебя, знай об этом!” “Мне показалось, что это будет нескромным,” - ответил Обасука. Все присутствующие были поражены мудростью и благородством Обасука
Обасука и Таинственный паланкин
“Как-то раз Обасука шел в Киото для того, чтобы поступить на службу к некоему могущественном дайме. Перез заставой Каваси увидел он множество народу. Были там и крестьяне, и купцы, и самураи. “Почему вы все стоите перед заставой?” - спросил Обасука одного торговца. “Видите ли, господин, вышел приказ поймать некоего Обасуку. Говорят, что он ужасный хитрец, поэтому стражники так долго осматривают всех путешественников” “Э-э-э,” - подумал Обасука. - “Так недалеко и до беды. Как же мне пробраться на ту сторону?” Тут рядом с ним остановилась процессия. Восемь носильщиков несли два паланкина, а сопровождали их двадцать самураев с копьями и в доспехах. Старший самурай подошел к Обасука и тихо сказал: “Господин, не изволите ли подойти к переднему паланкину?” “Почему не подойти,” - ответил тот. - “Хуже не будет”. Так и сделал. Занавеска приоткрылась и нежный голос произнес: “Хочешь пройти через заставу - садись во второй паланкин”. “Большое спасибо, госпожа,” - ответил Обасука. - “Но кто вы и почему помогаете мне?” “Это можно рассказать и после. Садись, ибо сюда уже идут стражники”. Видит Обасука - дело плохо. Сел в паланкин. Слышит - несут его через заставу. Думает: “Кому бы это и зачем я понадобился?” Хочет занавеску открыть - а та не открывается, словно и не из шелка, а из железа. “Ох!” - понял Обасука. - “Непростая у меня госпожа.” Вдруг остановились носильщики. Сидит Обасука ни жив ни мертв. Тут откидывается занавеска и говорят ему: “Выходите, господин”. Вышел. Смотрит - стоит он на берегу моря. Тут из другого паланкина выходит женщина, красотою похожая на Лунную Деву и говорит: “Слушай, Обасука. Я - госпожа Кошачьей Горы, великая небожительница Сусями Сями. Тысячу лет назад проиграла я партию в го Великому Дракону Ямара и обещала за это отдать ему в жены свою дочь, когда та подрастет. Но жалко мне с ней расставаться. По всей стране идет слава о твоей хитрости. Оставлю-ка я тебя здесь вместо нее. Волшебством придам тебе женское обличье. А ты уж постарайся обмануть Ямара. Обманешь - щедро тебя награжу. А нет - съест тебя дракон” “А если откажусь я, о великая Сусями?” - спрсил Обасука. “Тогда я съем тебя сама!” “Что так, что этак,” - думает Обасука, а вслух сказал: “Буддам и небожителям угодны добрые дела. Несправедливо отнимать дочь у матери против воли. Сделаю, что смогу”. Тут Сусями Сями придала ему женский облик, а сама удалилась. Стоит он на берегу и думает, как бы обмануть Ямару. Вдруг забурлило море и выплыл на берег Великий Дракон Ямара. “Эйц!” - подумал Обасука. - “Не успел я ничего придумать - съест меня Ямара” А дракон вылез на берег и уже к нему подползает. “Ну,” - решил Обасука. - “Конец мне.” А Дракон вдруг заревел и превратился в прекрасного юношу в придворных одеждах. “Здравствуй, Обасука,” - сказал юноша. “Э-э-э. Видно не удалось мне обмануть тебя Ямара. Ну, ешь меня.” “Зачем мне тебя есть?” - отвечает Ямара. - “Ты мне лучше помоги. Тысячу лет назад выиграл я партию в Го у госпожи Кошачьей Горы Сусями Сями. За это обещала она отдать за меня свою дочь. Да гвоорят, дочь у нее нехороша собой и дурного нрава. Если откажусь от нее - обидится Сусями Сями, быть беде тогда. По всей стране идет слава о твоей хитрости, Обасука. Сделай так, чтобы мне не жениться на дочери госпожи Кошачьей Горы”. Тут Обасука напустил на себя важный вид: “Трудную ты мне задачу задал, Ямара. Боюсь я гнева Сусями-сама. Но так и быть - помогу тебе. Напиши же сейчас клятвенное письмо, что отказываешься от ее дочери” “Нет ничего проще!” - обрадовался Ямара и тут же написал письмо. Уже собрался он уходить, как спросил: “Скажи, Обасука-сан, зачем принял ты женский облик?” Тут хитрый Обасука ответил так: “В здешних горах водиться злой мононокэ. Похищает он молодых женщин, уносит в свою пещеру и там пожирает. Приняв женский облик, хотел я подманить демона и зарубить его. Так избавил бы страну от напасти” “Воистину, благословение будды Амида с тобой, благородный Обасука,” - ответил пораженный Ямара и, приняв облик дракона, скрылся в море. До вечера ждал Обасука, а когда опустилось солнце за горизонт, появилась в летающем паланкине Сусями Сями. “Вижу, хитрый Обасука, что не съел тебя Ямара. Как же тебе удалось провести его?” Тут Обасука с поклоном подал ей клятвенное письмо: “Великий Дракон Ямара отказывается от твоей дочери, Сусями-сама. Но не могу я рассказать, как достиг этого, ибо дал великую клятву.” Тут Сусями Сями щедро вознаградила Обасука и удалилась на Кошачью Гору. И с тех пор все горные духи и все морские духи еще больше уважали и боялись хитрого Обасука.”
Обасука и Искусство Войны
“Однажды Обасука поступил на службу к Уэсуги Кэнсину. Вот вызывает его Кэнсин и говорит: “Эй, Обасука-сан! Слава о твоем хитроумии идет по всей стране. В этом году собираемся мы вновь померяться силами с Такэда Сингэном. Да только воинов у меня сейчас мало. Хорошо, если Сингэн, как всегда, пойдет к Каванакадзима. Но что если решит он обойти нас и двинется через местность Канаваяма? Не хватит мне войск, чтобы ждать его и там и здесь. Вот тебе деньги, Обасука, купи оружие, найми воинов и займи Канаваяма. Не пропусти Сингэна, я на тебя надеюсь”. А сам с войском ушел к Каванакадзима. Поехал Обасука в Канаваяма. Смотрит - плохое место: леса, болота, даже замка нет. Посчитал деньги - а там и сто копий купить не хватит, пятьдесят асигару на них не наймешь. Горько вздохнул тут Обасука: “Верно люди говорят - жаден Уэсуги-сама без меры. Что тут делать? Проведу-ка я оставшиеся дни в веселье, а когда придут воины Такэда - брошусь на них с одним мечом в руках и погибну в битве.” Так решил он, накупил на все деньги явств, сакэ, позвал певичек и день и ночь развлекался с ними, да распевал о мимолетности земного существования. Неделя прошла, другая, подошел к Канаваяма Такэда Сингэн с большим войском. Встал Такэда лагерем и говорит своим военачальниам: “До сих пор ни разу не воевали мы с Уэсуги в этой стране Канаваяма. Нужно все хорошенько разведать”. И послал вперед разведчиков. Через сутки вернулись воины и говорят: “Не видели мы войск Кэнсина.” “Не может такого быть!” - сказал осторожный Сингэн. - “Уэсуги Кэнсин - опытный воин, мастер стратагем, изучивший все военные трактаты. Здесь какая-то ошибка. Надо послать еще людей.” И послал вдвое больше людей. Через двое суток вернулись всадники и говорят: “Не видели мы воинов Кэнсина. Лишь в одном месте какой-то военачальник под знаменем Уэсуги пьет сакэ, развлекается с певичками да распевает о мимолетности земного существования.” Задумался тут мудрый Такэда Сингэан: “В такое время кто из военачальников может развлекаться с певичками? Воины Кэнсина - испытанные и верные самураи. Уж не ловушка ли это?” Был у Сингэна старый опытный синоби Рукудай по прозвищу Черный Бабуин. Вызвал его Такэда и говорит: “НЕспокойно у меня на сердце, Рукудай. Иди и разузнай, где спрятаны войска Кэнсина и почему этот человек пирует с певичками” Ушел Рукудай и вернулся лишь через три дня. Пришел он к Такэда Сингэну и сказал: “Плохо дело, господин. Не нашел я войска Уэсуги, и за это готов понести наказание, но зато узнал я, кто пирует и распевает с певичками. Это не кто иной, как сам хитроумный Обасука!” “Эйц!” - вскричал Такэда. - “Не зря я тревожился! Местность Канаваяма изобилует болотами и лесами. Видно так хорошо спрятал Обасука воинов, что и ты, опытный Рукудай не смог их найти! Сам же Обасука принял беспечный вид, чтобы усыпить наше внимание. Ибо еще китаец Сунь Цзы учил: “Если ты силен, сделай вид, что ты слаб! Если ты умен - сделай вид, что ты глуп!” Ждет он, что мы ринемся в Канаваяма и попадем в его ловушку!” Задумался тут Такэда и думал долго. Наконец сказал он: “Всегда я дрался с Уэсуги у Каванакадзима. В этот год хотел вторгнуться в его земли через Канаваяма, да только кто же знал, что сам хитроумный Обасука придет к нему на службу! Пойду я к Каванакадзима и буду биться с Кэнсином там, а на эту приманку не попадусь!” Так он и сделал. В каванакадзима сошлись Кэнсин и Сингэн и дрались несколько дней. Множество самураев пало с обеих сторон, воды реки покраснели от крови, пока не разошлись Такэда и Уэсуги, очень довольные собой и друг другом. Тут призвал к себе Кэнсин Обасука и говорит: “Слышал я, что приходил в Канаваяма Такэда, но не решился идти дальше и повернул назад. Как тебе удалось тебе одолеть его?” “С мыслью о милостях, которыми осыпал меня мой господин Кэнсин просыпался я. С моливой бодхисаттве Каннон засыпал я”, - смиренно ответил Обасука. - “Как же мог я после этого потерпеть поражение? ”При этих словах ни Кэнсин, ни его военачальники не могли удержать слез и омочили в них рукава. Тут Кэнсин щедро наградил смелого Обасуку”
Обасука и Разбойники
“Однажды Обасука задремал у водопада. Тут мимо проходили разбойники. “Э-э-э,” - говорят - “Какой глупый самурай - сидит в горах один и спит! Зарубим-ка мы его и ограбим!” От этих слов Обасука проснулся. Видит - дело плохо, но виду не подал. Сидит как прежде. Тут разбойников взяло сомнение: “В горах много злых духов и подобных нам отчаянных людей. Этот же самурай сидит один и ничего не боится. Даже мечей наших не испугался. Что-то тут нечисто”. Тут один говорит: “Мононокэ или разбойник - нет никого, кто не разрубался бы мечом! Убью его!” Подошел он и занес меч. Тут Обасука выпучил глаза и как крикнет громко: “Иай!!!” Разбойник выронил меч, стоит, трясется. А Обасука и говорит громовым голосом: “Тому, кто видит поля Чистой Земли страшно ли земное оружие? Тех, перед кем открылись врата Ада защитят ли мечи? Глупцы, что смеют тревожить покой тысячелетнего отшельника, карму свою не отягчают ли без меры? Переродиться вам червями или голодными духами!” “Это святой отшельник,” - завопили негодяи. - “Прости нас, хоси-сама!” Тут Обасука покачал головой: “Если простит вас такой жалкий червь, как я - простит ли вас будда Амида? Не в силах я своими молитвами открыть для вас путь в Чистую землю, слишком много грехов вы совершили в этом мире.” “Что же нам делать,” - зарыдали разбойники. - “Спаси нас, великий святой!” Отвечал тут Обасука: “Путь к спасению долог и труден, но я помогу вам. Смотрите же - в этом водопаде когда-то омыла свои ноги бодхисаттва Каннон. С той поры всякий, кто простоит под его святыми струями день - смоет свои грехи за год. Оставьте здесь на берегу оружие, доспехи и одежду и, встав в водопаде, повторяйте: “Славься, Будда Амида!” И день за днем - смоете вы грехи своей жизни. Тогда откроется вам дорога к спасению.” “Эй, как хорошо!” - закричали разбойники. Тут скинули они доспехи и одежду, сложили мечи и полезли в воду. Холодная вода бежит с гор, стоят разбойники, дрожат, да повторяют только: “Славься Будда Амида!” А Обасука сидит на берегу и распевает священные сутры. Часа не прошло, закоченели негодяи так, что уже и губы не шевелятся. Тут Обасука встал, собрал лучшие одежду и мечи и насвистывая пошел в город. Там он продал добычу и славно поразвлекся в Веселом Квартале.”
Обасука и просветление
В молодости Обасука решил достичь прсветления. Удалившись в горы, выстроил он хижину из травы и много дней провел в ней в медитации, питаясь только дождевой водой. На четверый день, когда уже не различал он ни дня ни ночи, видит - появился перед хижиной человек в одеянии горного отшельника с бамбуковым посохом. Подошел к нему и говорит: Эй, глупый Обасука, зачем сидишь ты здесь в горах, совсем один? Смотри, как отощал, сейчас кости одежду проткнут!. Еле слышно ответил тут Обасука: Уходи, старик, не мешай мне постигать суть вещей. Рассмеялся отшельник: Как можно постигнуть суть вещей, сидя перед шалашом? Так можно только умереть с голоду. Глупый ты, Обасука. Сейчас я тебя накормлю. Тут развел он костер, сварил риса в яшмовой чаше, напоил Обасуку отваром. Так три дня его выхаживал, пока тот не встал на ноги. А потом и говорит: Слушай меня, глупый самурай. Глупый тануки однажды утонул, пытаясь поймать луну в колодце. Нельзя достигнуть просветления, сидя в горах и глядя на свой пупок. Понял ли теперь? Понял, о святой отшельник, - ответил юный Обасука. - Да только пока сидел я в горах - истрепалась моя одежда. Да и меч новый не помешает. Так что снимай-ка ты свое одеяние, да оставь тут свои нефритовые четки и яшмовую чашу. Тебе они ни к чему, а я их в городе продам. Сказал так и взялся за меч. Тут вдруг потемнело все и больше Обасука ничего не помнил. Очнулся, смотрит - сидит отшельник рядом и снова рис варит, да приговаривает: Глупый, глупый Обасука, только-только его на ноги поставил, теперь опять выхаживать. Ну что, дурак, и теперь ты не понял ничего? Понял, о хоси-сама, - еле ворочая языком ответил Обасука. И что же ты понял? - спрашивает старик, а сам рис помешивает. Во-первых, вижу я теперь, что потерял зря неделю, пока строил хижину и сидел перед ней, уставившись на свой пупок. Воистину, сделал ты шаг из тьмы, - кивнул отшельник. Во-вторых, открылось мне, что за несправедливость рано или поздно постигнет человека кара. Еще на шаг ты ближе к Спасению, - улыбнулся старик. А еще понял я, что нельзя судить о человеке по его возрасту, и что посох твой, о мудрый старец, только с виду похож на бамбук, а сделан из твердого железа. Рассмеялся тут старик: Никогда не знаешь, что найдешь, отправившись побродить по горам! Так Обасука стал учеником святого отшельника и пять лет постигал суть вещей. Не достигнув просветления, решил он убежать от учителя. Стащил яшмовую чашку, пока тот спал, спустился с горы и решил продать чашку в городе. И только подошел к продавцу, смотрит, идет по ободу надпись. Всмотрелся, читает: Глупый, глупый Обасука, чашка-то внутри глиняная, только покрашена, как яшма. Разбил Обасука чашку, смотрит - и впрямь глиняная. Тут и достиг он просветления.
URL записи читать дальшеОбасука, Злой Тенгу и синий божественный дым
“Уходя от погони, Обасука поджег за собой конопляное поле. Злой Тенгу спросил: “Обасука, что за синий дым поднимается над полем?” “Это синий божественнй дым”, - отвечал хитрый Обасука. “Тот, кто глубоко вдохнет его, станет равным буддам и небожителям и увидит Чистую Землю”. “Эйц! Как хорошо!” - обрадовался глупый Злой Тенгу. “Не убегай никуда, Обасука, я только вдохну глубоко дым, а после съем тебя”. “Я подожду, о могучий Злой Тенгу”, - смиренно ответил хитрый Обасука. И Злой Тенгу вдохнул синий дым, и засмеялся, ибо показалось ему, что стал он равным буддам и небожителям и что розовые говорящие грибы поют ему веселые песни. И он забыл о хитром Обасука, полетел на гору Камасота и надругался над страшной горной ведьмой Ямабаба. Ведьма так удивилась, что даже не стала есть Злого Тенгу, а собрала всех горных ведьм и мононокэ и объявила, что отные они со Злым Тенгу будут мужем и женой. Утром Злого Тенгу отпустило, но было уже поздно. С той поры все тенгу, если увидят синий дым, улетают без оглядки”
Обасука и дочь даймё
“Как-то раз Обасука обесчестил дочь некоего могущественного даймё. Даймё разгневался и приказал схватить Обасуку. Тут самураи его поймали, да! Посмотрел на него даймё, выпучив глаза и закричал: “Эй, Обасука! Что сделать с тобой, негодяй?” “Установления небожителей и будд - законы справедливости,” - смиренно ответи Обасука. “Учат: пусть наказание будет равно преступлению. Раз я обесчестил твою дочь, пусть твоя дочь обесчестит меня”. Всех так поразила мудрость Обасуки, что никто не удержал слез и многие омочили в них рукава. Один лишь даймё злобно усмехнулся и скзал: “Да будет так. Когда родился у меня сын, спрятал я его от врагов и мононокэ на женской половине. Всю жизнь он носил длинные волосы и женское платье. Называл я его дочерью Но видно уж от судьбы не уйдешь. Просчитался ты, Обасука”. “Эйц!” - в ужасе вскричал Обасука, потому что понял, что и впрямь просчитался. Тут его и наказали. С тех пор Обасука был осторожнее”
Обасука, Злой Тенгу и волшебные предметы
“Однажды Злой Тенгу прилетел и к хитрому Обасука и сказал: “Обасука, ты устроил мою женитьбу, так помоги мне советом. Ямабаба - хорошая ведьма. Но она так дурна лицом, что я не могу зачать с ней потомство. Вот уже три года живем мы без детей, и соседи-мононокэ начинают распускать про нас дурные слухи. Что мне делать, Обасука?” Обасука подумал и ответил: “О могучий Злой Тенгу. Есть у меня Волшебный Мешок на Голову, Волшебное изголовье и Волшебная Нескончаемая Бутылка Сакэ. Много раз помогали они зачать детей даже с самыми некрасивыми женщинами. Но чтобы понять, что тебе нужно, я должен увидеть лицо Ямабаба. Принеси мне ее портрет” Тогда Злой Тенгу похитил из дворца сегун придворного художника Мономото и принес в свою горную хижину. Художник нарисовал портрет ведьмы Ямабаба. “Чего ты хочешь в награду?” - спросил Злой Тенгу. “Съешь меня, Злой Тенгу,” - ответил художник, - “Ибо после того, как нарисовал я твою жену, волосы мои поседели, руки трясутся, и ничего больше рисовать я не смогу”. Злой Тенгу съел Мономото, принес портрет Обасука и спросил: “Ну, Обасука, что мне взять: Изголовье, Мешок или Бутылку?”. Долго смотрел мудрый Обасука на портрет, а потом сказал: “Эйц! Возьми-ка ты, Злой Тенгу и Мешок, и Изголовье, и Бутылку, только подожди, пока я из нее отольлю себе десяток кувшинов. Потому что если не выпью я сейчас десять кувшинов, боюсь, придется мне прервать нить своей жизни”. Взял Злой Тенгу все три волшебных предмета, и с тех пор у них с Ямабаба родилось множество детей”
Обасука и ронин
“Как-то Обасука был принят на службу к одному могущественному дайме Распорядителем Чайной Церемонии. Он обучал своему благородному искусству и самого дайме, и его домочадцев, и многих самураев его клана, и все были им очень довольны. Но однажды, когда Обасука пошел на рынок купить новую жаровню, один ронин оскорбил его и вызвал на поединок на боевых мечах. Расстроился Обасука, пришел к своему господину и рассказал все, как есть. “Мне известно имя этого ронина,” - ответил дайме. - “Говорят, что он искусный фехтовальщик и большой забияка. Мне не хотелось бы потерять тебя Обасука, так что я сейчас же пошлю лучшего нашего бойца, чтобы он вызвал ронина на поединок и зарубил его”. “Господин,” - дрожащим голосом ответил Обасука. - “Я всего лишь скромный Распорядитель Чайной Церемонии, но и у меня есть чувства. Если вы изволите велеть убить ронина, я не смогу выйти с ним на поединок. После этого не смогу я смотреть в глаза людям, и придется мне вскрыть себе живот, чтобы все видели, что помыслы мои были чисты”. Все присутствующие не могли удержаться от слез. “Ну что же, Обасука,” - сказал дайме, утирая глаза рукавом. - “Если таково твое решение - не могу тебя удерживать. Есть ли у тебя какое-то желание? Клянусь, что ничего для тебя не пожалею”. “Я слышал, что господин участвовал во многих битвах,” - с поклоном сказал Обасука. - “Не откажите в милости, посоветуйте, как держать себя при поединке, чтобы не уронить своего достоинства?” “Слушай, Обасука,” - не в силах унять рыдания ответил князь. - “Когда придешь на место, повяжи голову чистой повязкой и закатай хакама, чтобы они не помешели тебе двигаться. После этого вынь меч, возьми его обеими руками и подними над головой. Затем издай громкий крик и нанеси удар сверху вниз. Ты вряд ли убьешь своего врага, но, по-крайней мере, все будет сделано достойно. Выполняй все действия с той же сосредоточенностью, с которой готовишь чай, и никто не посмеет сказать, что ты уронил свою честь”. Обасука поклонился, поблагодарил князя и пошел готовиться к бою. Наутро он пришел на место поединка, и действуя спокойно и сосредоточенно, закатал штанины, повязал голову полотенцем и вытащил меч. “Ха!” - засмеялся ронин. - “Думаешь, что из-за твоей отрешенности и сосредоточенности, я решу, что ты великий мастер меча и убегу? Не выйдет, хитрый Обасука” Тут он вынул свой меч и встал в стойку. Обасука тоже встал в стойку, затем громко крикнул: “Иай!” и разрубил ронина пополам от темени до паха. Вечером Обасука, как обычно, проводил церемонию для своего господина и его ближайших советников. “Скажи мне, Обасука,” - спросил дайме. - “Как удалось тебе победить своего врага? Наверное, Будда Амида и бодисаттва Каннон хранили тебя.” “Будды и Бодхисаттвы благоволят праведным,” - кивнул Обасука. - “Но, думаю, мне помогло то, что я пять лет изучал искусства боя на мечах у Цукахара Бокудэна” “У самого Бокудэна?” - вскричал пораженный дайме. - “Почему же ты не сказал об этом ронину? Он бы не посмел вызвать тебя, знай об этом!” “Мне показалось, что это будет нескромным,” - ответил Обасука. Все присутствующие были поражены мудростью и благородством Обасука
Обасука и Таинственный паланкин
“Как-то раз Обасука шел в Киото для того, чтобы поступить на службу к некоему могущественном дайме. Перез заставой Каваси увидел он множество народу. Были там и крестьяне, и купцы, и самураи. “Почему вы все стоите перед заставой?” - спросил Обасука одного торговца. “Видите ли, господин, вышел приказ поймать некоего Обасуку. Говорят, что он ужасный хитрец, поэтому стражники так долго осматривают всех путешественников” “Э-э-э,” - подумал Обасука. - “Так недалеко и до беды. Как же мне пробраться на ту сторону?” Тут рядом с ним остановилась процессия. Восемь носильщиков несли два паланкина, а сопровождали их двадцать самураев с копьями и в доспехах. Старший самурай подошел к Обасука и тихо сказал: “Господин, не изволите ли подойти к переднему паланкину?” “Почему не подойти,” - ответил тот. - “Хуже не будет”. Так и сделал. Занавеска приоткрылась и нежный голос произнес: “Хочешь пройти через заставу - садись во второй паланкин”. “Большое спасибо, госпожа,” - ответил Обасука. - “Но кто вы и почему помогаете мне?” “Это можно рассказать и после. Садись, ибо сюда уже идут стражники”. Видит Обасука - дело плохо. Сел в паланкин. Слышит - несут его через заставу. Думает: “Кому бы это и зачем я понадобился?” Хочет занавеску открыть - а та не открывается, словно и не из шелка, а из железа. “Ох!” - понял Обасука. - “Непростая у меня госпожа.” Вдруг остановились носильщики. Сидит Обасука ни жив ни мертв. Тут откидывается занавеска и говорят ему: “Выходите, господин”. Вышел. Смотрит - стоит он на берегу моря. Тут из другого паланкина выходит женщина, красотою похожая на Лунную Деву и говорит: “Слушай, Обасука. Я - госпожа Кошачьей Горы, великая небожительница Сусями Сями. Тысячу лет назад проиграла я партию в го Великому Дракону Ямара и обещала за это отдать ему в жены свою дочь, когда та подрастет. Но жалко мне с ней расставаться. По всей стране идет слава о твоей хитрости. Оставлю-ка я тебя здесь вместо нее. Волшебством придам тебе женское обличье. А ты уж постарайся обмануть Ямара. Обманешь - щедро тебя награжу. А нет - съест тебя дракон” “А если откажусь я, о великая Сусями?” - спрсил Обасука. “Тогда я съем тебя сама!” “Что так, что этак,” - думает Обасука, а вслух сказал: “Буддам и небожителям угодны добрые дела. Несправедливо отнимать дочь у матери против воли. Сделаю, что смогу”. Тут Сусями Сями придала ему женский облик, а сама удалилась. Стоит он на берегу и думает, как бы обмануть Ямару. Вдруг забурлило море и выплыл на берег Великий Дракон Ямара. “Эйц!” - подумал Обасука. - “Не успел я ничего придумать - съест меня Ямара” А дракон вылез на берег и уже к нему подползает. “Ну,” - решил Обасука. - “Конец мне.” А Дракон вдруг заревел и превратился в прекрасного юношу в придворных одеждах. “Здравствуй, Обасука,” - сказал юноша. “Э-э-э. Видно не удалось мне обмануть тебя Ямара. Ну, ешь меня.” “Зачем мне тебя есть?” - отвечает Ямара. - “Ты мне лучше помоги. Тысячу лет назад выиграл я партию в Го у госпожи Кошачьей Горы Сусями Сями. За это обещала она отдать за меня свою дочь. Да гвоорят, дочь у нее нехороша собой и дурного нрава. Если откажусь от нее - обидится Сусями Сями, быть беде тогда. По всей стране идет слава о твоей хитрости, Обасука. Сделай так, чтобы мне не жениться на дочери госпожи Кошачьей Горы”. Тут Обасука напустил на себя важный вид: “Трудную ты мне задачу задал, Ямара. Боюсь я гнева Сусями-сама. Но так и быть - помогу тебе. Напиши же сейчас клятвенное письмо, что отказываешься от ее дочери” “Нет ничего проще!” - обрадовался Ямара и тут же написал письмо. Уже собрался он уходить, как спросил: “Скажи, Обасука-сан, зачем принял ты женский облик?” Тут хитрый Обасука ответил так: “В здешних горах водиться злой мононокэ. Похищает он молодых женщин, уносит в свою пещеру и там пожирает. Приняв женский облик, хотел я подманить демона и зарубить его. Так избавил бы страну от напасти” “Воистину, благословение будды Амида с тобой, благородный Обасука,” - ответил пораженный Ямара и, приняв облик дракона, скрылся в море. До вечера ждал Обасука, а когда опустилось солнце за горизонт, появилась в летающем паланкине Сусями Сями. “Вижу, хитрый Обасука, что не съел тебя Ямара. Как же тебе удалось провести его?” Тут Обасука с поклоном подал ей клятвенное письмо: “Великий Дракон Ямара отказывается от твоей дочери, Сусями-сама. Но не могу я рассказать, как достиг этого, ибо дал великую клятву.” Тут Сусями Сями щедро вознаградила Обасука и удалилась на Кошачью Гору. И с тех пор все горные духи и все морские духи еще больше уважали и боялись хитрого Обасука.”
Обасука и Искусство Войны
“Однажды Обасука поступил на службу к Уэсуги Кэнсину. Вот вызывает его Кэнсин и говорит: “Эй, Обасука-сан! Слава о твоем хитроумии идет по всей стране. В этом году собираемся мы вновь померяться силами с Такэда Сингэном. Да только воинов у меня сейчас мало. Хорошо, если Сингэн, как всегда, пойдет к Каванакадзима. Но что если решит он обойти нас и двинется через местность Канаваяма? Не хватит мне войск, чтобы ждать его и там и здесь. Вот тебе деньги, Обасука, купи оружие, найми воинов и займи Канаваяма. Не пропусти Сингэна, я на тебя надеюсь”. А сам с войском ушел к Каванакадзима. Поехал Обасука в Канаваяма. Смотрит - плохое место: леса, болота, даже замка нет. Посчитал деньги - а там и сто копий купить не хватит, пятьдесят асигару на них не наймешь. Горько вздохнул тут Обасука: “Верно люди говорят - жаден Уэсуги-сама без меры. Что тут делать? Проведу-ка я оставшиеся дни в веселье, а когда придут воины Такэда - брошусь на них с одним мечом в руках и погибну в битве.” Так решил он, накупил на все деньги явств, сакэ, позвал певичек и день и ночь развлекался с ними, да распевал о мимолетности земного существования. Неделя прошла, другая, подошел к Канаваяма Такэда Сингэн с большим войском. Встал Такэда лагерем и говорит своим военачальниам: “До сих пор ни разу не воевали мы с Уэсуги в этой стране Канаваяма. Нужно все хорошенько разведать”. И послал вперед разведчиков. Через сутки вернулись воины и говорят: “Не видели мы войск Кэнсина.” “Не может такого быть!” - сказал осторожный Сингэн. - “Уэсуги Кэнсин - опытный воин, мастер стратагем, изучивший все военные трактаты. Здесь какая-то ошибка. Надо послать еще людей.” И послал вдвое больше людей. Через двое суток вернулись всадники и говорят: “Не видели мы воинов Кэнсина. Лишь в одном месте какой-то военачальник под знаменем Уэсуги пьет сакэ, развлекается с певичками да распевает о мимолетности земного существования.” Задумался тут мудрый Такэда Сингэан: “В такое время кто из военачальников может развлекаться с певичками? Воины Кэнсина - испытанные и верные самураи. Уж не ловушка ли это?” Был у Сингэна старый опытный синоби Рукудай по прозвищу Черный Бабуин. Вызвал его Такэда и говорит: “НЕспокойно у меня на сердце, Рукудай. Иди и разузнай, где спрятаны войска Кэнсина и почему этот человек пирует с певичками” Ушел Рукудай и вернулся лишь через три дня. Пришел он к Такэда Сингэну и сказал: “Плохо дело, господин. Не нашел я войска Уэсуги, и за это готов понести наказание, но зато узнал я, кто пирует и распевает с певичками. Это не кто иной, как сам хитроумный Обасука!” “Эйц!” - вскричал Такэда. - “Не зря я тревожился! Местность Канаваяма изобилует болотами и лесами. Видно так хорошо спрятал Обасука воинов, что и ты, опытный Рукудай не смог их найти! Сам же Обасука принял беспечный вид, чтобы усыпить наше внимание. Ибо еще китаец Сунь Цзы учил: “Если ты силен, сделай вид, что ты слаб! Если ты умен - сделай вид, что ты глуп!” Ждет он, что мы ринемся в Канаваяма и попадем в его ловушку!” Задумался тут Такэда и думал долго. Наконец сказал он: “Всегда я дрался с Уэсуги у Каванакадзима. В этот год хотел вторгнуться в его земли через Канаваяма, да только кто же знал, что сам хитроумный Обасука придет к нему на службу! Пойду я к Каванакадзима и буду биться с Кэнсином там, а на эту приманку не попадусь!” Так он и сделал. В каванакадзима сошлись Кэнсин и Сингэн и дрались несколько дней. Множество самураев пало с обеих сторон, воды реки покраснели от крови, пока не разошлись Такэда и Уэсуги, очень довольные собой и друг другом. Тут призвал к себе Кэнсин Обасука и говорит: “Слышал я, что приходил в Канаваяма Такэда, но не решился идти дальше и повернул назад. Как тебе удалось тебе одолеть его?” “С мыслью о милостях, которыми осыпал меня мой господин Кэнсин просыпался я. С моливой бодхисаттве Каннон засыпал я”, - смиренно ответил Обасука. - “Как же мог я после этого потерпеть поражение? ”При этих словах ни Кэнсин, ни его военачальники не могли удержать слез и омочили в них рукава. Тут Кэнсин щедро наградил смелого Обасуку”
Обасука и Разбойники
“Однажды Обасука задремал у водопада. Тут мимо проходили разбойники. “Э-э-э,” - говорят - “Какой глупый самурай - сидит в горах один и спит! Зарубим-ка мы его и ограбим!” От этих слов Обасука проснулся. Видит - дело плохо, но виду не подал. Сидит как прежде. Тут разбойников взяло сомнение: “В горах много злых духов и подобных нам отчаянных людей. Этот же самурай сидит один и ничего не боится. Даже мечей наших не испугался. Что-то тут нечисто”. Тут один говорит: “Мононокэ или разбойник - нет никого, кто не разрубался бы мечом! Убью его!” Подошел он и занес меч. Тут Обасука выпучил глаза и как крикнет громко: “Иай!!!” Разбойник выронил меч, стоит, трясется. А Обасука и говорит громовым голосом: “Тому, кто видит поля Чистой Земли страшно ли земное оружие? Тех, перед кем открылись врата Ада защитят ли мечи? Глупцы, что смеют тревожить покой тысячелетнего отшельника, карму свою не отягчают ли без меры? Переродиться вам червями или голодными духами!” “Это святой отшельник,” - завопили негодяи. - “Прости нас, хоси-сама!” Тут Обасука покачал головой: “Если простит вас такой жалкий червь, как я - простит ли вас будда Амида? Не в силах я своими молитвами открыть для вас путь в Чистую землю, слишком много грехов вы совершили в этом мире.” “Что же нам делать,” - зарыдали разбойники. - “Спаси нас, великий святой!” Отвечал тут Обасука: “Путь к спасению долог и труден, но я помогу вам. Смотрите же - в этом водопаде когда-то омыла свои ноги бодхисаттва Каннон. С той поры всякий, кто простоит под его святыми струями день - смоет свои грехи за год. Оставьте здесь на берегу оружие, доспехи и одежду и, встав в водопаде, повторяйте: “Славься, Будда Амида!” И день за днем - смоете вы грехи своей жизни. Тогда откроется вам дорога к спасению.” “Эй, как хорошо!” - закричали разбойники. Тут скинули они доспехи и одежду, сложили мечи и полезли в воду. Холодная вода бежит с гор, стоят разбойники, дрожат, да повторяют только: “Славься Будда Амида!” А Обасука сидит на берегу и распевает священные сутры. Часа не прошло, закоченели негодяи так, что уже и губы не шевелятся. Тут Обасука встал, собрал лучшие одежду и мечи и насвистывая пошел в город. Там он продал добычу и славно поразвлекся в Веселом Квартале.”
Обасука и просветление
В молодости Обасука решил достичь прсветления. Удалившись в горы, выстроил он хижину из травы и много дней провел в ней в медитации, питаясь только дождевой водой. На четверый день, когда уже не различал он ни дня ни ночи, видит - появился перед хижиной человек в одеянии горного отшельника с бамбуковым посохом. Подошел к нему и говорит: Эй, глупый Обасука, зачем сидишь ты здесь в горах, совсем один? Смотри, как отощал, сейчас кости одежду проткнут!. Еле слышно ответил тут Обасука: Уходи, старик, не мешай мне постигать суть вещей. Рассмеялся отшельник: Как можно постигнуть суть вещей, сидя перед шалашом? Так можно только умереть с голоду. Глупый ты, Обасука. Сейчас я тебя накормлю. Тут развел он костер, сварил риса в яшмовой чаше, напоил Обасуку отваром. Так три дня его выхаживал, пока тот не встал на ноги. А потом и говорит: Слушай меня, глупый самурай. Глупый тануки однажды утонул, пытаясь поймать луну в колодце. Нельзя достигнуть просветления, сидя в горах и глядя на свой пупок. Понял ли теперь? Понял, о святой отшельник, - ответил юный Обасука. - Да только пока сидел я в горах - истрепалась моя одежда. Да и меч новый не помешает. Так что снимай-ка ты свое одеяние, да оставь тут свои нефритовые четки и яшмовую чашу. Тебе они ни к чему, а я их в городе продам. Сказал так и взялся за меч. Тут вдруг потемнело все и больше Обасука ничего не помнил. Очнулся, смотрит - сидит отшельник рядом и снова рис варит, да приговаривает: Глупый, глупый Обасука, только-только его на ноги поставил, теперь опять выхаживать. Ну что, дурак, и теперь ты не понял ничего? Понял, о хоси-сама, - еле ворочая языком ответил Обасука. И что же ты понял? - спрашивает старик, а сам рис помешивает. Во-первых, вижу я теперь, что потерял зря неделю, пока строил хижину и сидел перед ней, уставившись на свой пупок. Воистину, сделал ты шаг из тьмы, - кивнул отшельник. Во-вторых, открылось мне, что за несправедливость рано или поздно постигнет человека кара. Еще на шаг ты ближе к Спасению, - улыбнулся старик. А еще понял я, что нельзя судить о человеке по его возрасту, и что посох твой, о мудрый старец, только с виду похож на бамбук, а сделан из твердого железа. Рассмеялся тут старик: Никогда не знаешь, что найдешь, отправившись побродить по горам! Так Обасука стал учеником святого отшельника и пять лет постигал суть вещей. Не достигнув просветления, решил он убежать от учителя. Стащил яшмовую чашку, пока тот спал, спустился с горы и решил продать чашку в городе. И только подошел к продавцу, смотрит, идет по ободу надпись. Всмотрелся, читает: Глупый, глупый Обасука, чашка-то внутри глиняная, только покрашена, как яшма. Разбил Обасука чашку, смотрит - и впрямь глиняная. Тут и достиг он просветления.