Хотелось бы привести избранные моменты из замечательной книги Яцевича "Крепостной Петербург Пушкинского времени" 1937 года выпуска, где автор эпохи развитого сталинизма живописует прелести дореформенной РКМП.

"Торговля крепостными.

Крепостной человек являлся в описываемое время предметом купли-продажи. Газеты рубежа XVIII - XIX веков пестрят объявлениями о "продажных людях". Никого не смущало объявление о продаже "мальчика, умеющего чесать волосы и дойной коровы". Тут же рядом публиковалось о продаже "малого 17 лет и мебелей". В другом номере газеты сообщалось, что "у Пантелеймона, против мясных рядов", продаются "лет 30 девка и молодая гнедая лошадь". В 1800 г. объявлялось о продаже женщины с годовым мальчиком и шор на 6 лошадей. "В Московской части в улице Больших Пеньков (так называлась в старину Разъезжая ул,), в доме № 174, - публиковалось в 1802 г., - продаются муж с женою от 40-45 лет, доброго поведения, и молодая бурая лошадь". Продавали, - пишет современник, - повара - пьяницу - "золотые руки, но как запьет, так прощай на целый месяц", продавали лакея - "хороший малый, но извешался: из девичьей его не выгнать", продавали горничную - "услужливая и расторопная, но очень уж умна: в барыни захотела".

На аукционах, при продаже с молотка старого хлама, сбруи, колченогих столов и стульев, фигурировали и "доброго поведения семьи, нраву тихого, спокойного". И только грозные раскаты французской революции принудили "просвещенного друга енциклопедистов", Екатерину II , воспретить употребление на аукционах молотка при продаже крестьян, без земли, за долги владельцев.

"Мы невольно поражаемся умственным и нравственным убожеством господствующего сословия, отметил один историк. В нравственном отношении они гораздо ниже тех, над кем им приходится властвовать, в умственном - нисколько не выше их"Следующая "реформа" последовала уже при Александре I , когда воспретили печатание в "СПБ. Ведомостях" объявлений о продаже людей без земли.

Но по существу ничто не изменилось. Как сообщает в своих записках декабрист Якушкин, "прежде печаталось прямо - такой-то крепостной человек или такая-то крепостная девка продаются; теперь стали печатать: такой-то крепостной человек или такая-то крепостная девка отпускаются в услужение, что означало, что тот и другая продавались". "Продается охота из 16 гончих и 12 борзых, - читаем мы в одном из объявлений "СПБ. Ведомостей", - а если кому угодно, то при сей охоте отпускаются ловчий и доезжачий".

Помещая в газетах объявления о "продажных людях", владельцы их обычно откровенно выхваляли свой "товар". Эпитеты, - "пригожий", "собой видный", встречаются постоянно. О "девках" писали: "изрядная собой", "с лица весьма приятна", "собой дородная". Восхвалялись также качества и способности продаваемых слуг. "Отдаются в услужение: чеботарь 25 лет, по стройности и росту годен в ливрейные гусары и жена 18 лет, неуступающая хорошему кухмистеру в приготовлении кушанья".

Что касается цен на крепостных людей, то они значительно поднялись с середины ХVIII века. В 1747 г. Лерх купил за 60 руб. двух людей и двух лошадей и нашел эту цену высокой, - отмечал В. Фрибе. - Теперь крепкий, здоровый парень стоит 300 - 400 руб. и больше, а девушка 100, 150 и 200 рублей. Эти же цены отмечает и Г. Шторк для конца ХVIII века . "В рассуждении дарований крепостного", цена на него иногда доходит до 1 000 руб.", - сообщает Массон.

Конечно, такие высокие цены на "продажных людей" держались лишь в столице. В соседней Новгородской губ. на рубеже ХVIII - ХIХ веков можно было легко купить крестьянскую девку за 5 руб.

Как записал в своих мемуарах адмирал П, В. Чичагов, он "пустил на выкуп", в начале XIX века своих крестьян. -"За каждую душу мужского пола, кроме женщин, мне выдали по 150 руб., - пишет он, - цена была назначена самим правительством. Желая в то же время избавиться от конского завода, устроенного в моем имении, я продал английских маток за 300-400 руб. каждую, то есть больше нежели вдвое против стоимости людей".

П. Н. Столпянский, посвятивший небольшое исследование "Торговле людьми в старом Петербурге", на основании публикаций в "СПБ. Ведомостях" за последние годы ХVIII века, приходит к выводам, что цены на "рабочих девок" стояли тогда от 150-170 руб. и до 250 руб., каковые просили за "горничных, искусных в рукоделии". За мужа-портного и жену-кружевницу просили 500 руб., за кучера и жену-кухарку-1000 руб., за повара с женой и сыном двух лет-800 руб. Мальчики обыкновенно стоили от 150 до 200 руб. "За изрядно пишущих" просили 300 руб.

В начале XIX века при продаже людей купчая писалась следующим образом: "Продана мною, продавцом, девка Матрена Лукина, за 100 руб. асс. А та моя девка, опричь такого-то, никому не. продана и не заложена и ни в каких крепостях ни у кого ни в чем не записана и не укреплена и в приданых ни за кем не отдана. А буде кто у него или у жены или у детей ево в той девке станет вступаться по каким-нибудь крепостям или по чему-либо ни есть и мне, продавцу, и детям моим - его, такого-то, и детей его от всяких крепостей очищать и убытка ни до какого не доводить. А что ему и детям его, от кого ни есть, моим неочищением учинятся какие убытки - и ему и детям его взять на мне и на детях моих те свои 100 руб. и убытки сполна".

"Мы невольно поражаемся умственным и нравственным убожеством господствующего сословия, отметил один историк. В нравственном отношении они гораздо ниже тех, над кем им приходится властвовать, в умственном - нисколько не выше их"."

www.agitclub.ru/hist/old/peterburg.htm