Есть известная эпиграмма на Катаева:

Чтоб так, от Брата до Мулата
Всех достоверно описать,
Нужна уверенность, как в латах,
Что им из гроба уж не встать.

Вот что меня не перестает удивлять в наших телевизионщиках - это их уверенность, что жертвам их фильмов "из гроба уж не встать". Конечно, в ближайший год или два режим едва ли сменится. Возможно, это произойдет через шесть лет, может быть даже через 12 (хотя меня это перспектива не греет). Однако рано или поздно, так или иначе режим сменится. Не факт, что следующий режим будет лучше, но в данной ситуации это совершенно неважно: каков бы ни был следующий режим, он не пощадит тех, кто пытался уничтожить его во младенчестве.
При смене режима на любой другой нынешние идеологические журналисты - типа Мамонтова и иже с ним - окажутся в весьма неприятной ситуации. Если же власть попадет в руки заметных фигур нынешней волны протеста, эта неприятная ситуация рискует приобрести для журналистов масштаб катастрофы.
Так вот: ради чего они так рискуют? Я понимаю, что у советских идеологов было ощущение, что режим просуществует вечно. Вроде известного ответа Суслова по поводу "Жизнь и судьбы": " роман "будет издан через двести-триста лет". Но едва ли у нынешних журналистов и идеологов есть сходное ощущение. Тогда зачем? Деньги не настолько большие, чтоб рисковать всей второй половиной (ну или последней третью) своей жизни.
Я допускаю, что лично Мамонтов может верить в то, что говорит; но он не может не понимать, что методы, которыми он пользуется, грязнее грязи.