Кошка Ночной Луны. Morgenmuffel
10.12.2012 в 16:13
Пишет N.K.V.D.:Крах «Цеппелина»
Операция «С Новым Годом!»
Новый год – уже многие годы для нас один из самых любимых и веселых праздников. И в годы Великой Отечественной войны ленинградские чекисты и партизаны подготовили свой новогодний «подарок» абверу.
дальше
Псковщина находилась под гитлеровской оккупацией дольше других российских регионов: с июля 1941 г. по июль 1944 г. Псков являлся центром дислокации военных и административно-хозяйственных учреждений группы армий «Север». Никакая оккупационная система не может обойтись без сотрудничества с местным населением. И находились люди, которые шли на сотрудничество с представителями «нового порядка».
«[Предатели из наших] были. Но опять же и среди них попадались разные люди. Ведь немцы силой мобилизовали в эти отряды из лагерей военнопленных. Сперва морили голодом. Потом ставили условие: или служи нам или умирай с голоду. И люди, случалось, соглашались, чтобы потом к партизанам податься. Были, конечно, и прямые изменники. Ну, с теми разговор был короткий».
Вся агентура проходила обучение в диверсионно-разведывательной школе «Цеппелин», которая находилась в д. Печки (ныне Печорский район). «Место для школы в Печках, конечно, было выбрано гитлеровцами не случайно. Рукой подать до Пскова, где сильный гарнизон. С севера – Псковское озеро. Кругом – безлесье, обзор на многие километры. Школа стоит на отшибе, на самом юру. Незамеченным к ней не подойти. … Два ряда колючей прово- локи, один из которых был под током, опоясывали деревянный одноэтажный дом. На вышках часовые, особая сигнализация, когда открываются и закрываются въездные ворота.
Весь учебный процесс был построен так, что азы шпионской науки проходили, следя друг за другом. Жестокость в них взращивалась звериная. Люди без Родины, без морали, без будущего»
Абверовская школа в Печках (всего таких школ было около шестидесяти) готовила кадры для специального органа главного управления имперской безопасности «Цеппелин». «Предприятие Цеппелин» было создано Кельтенбрунером, руководителем РСХА, для дестабилизации советских тыловых структур. Основные задачи школы: вербовка и подготовка агентов, сбор стратегической информации об оборонном и экономическом потенциале, проведение антисоветской и националистической пропаганды, распространение слухов, совершение диверсий.
С самого начала войны простые местные жители, советские и партийные органы, окруженцы, сотрудники НКВД формировали свои партизанские отряды.
Чекисты столкнулись в своей работе с многочисленными трудностями: честные и проверенные люди, настоящие патриоты, не владели элементарными приемами конспирации. Важным был вопрос доверия людям: «малейшая неосторожность и благодушие, излишняя подозрительность и поспешность приводили к тяжелым и непоправимым последствиям».
В конце 1943 г. опергруппа 1-ой Ленинградской партизанской бригады (ЛПБ) под руководством лейтенанта НКВД Георгия Ивановича Пяткина подготовила операцию по разгрому ваффеншуле в д. Печки. Было решено внедрить в школу своего разведчика: человека смелого, находчивого, мужественного, способного пройти гестаповскую проверку. Выбор пал на бывшего «власовца» Александра Ивановича Лазарева. 
Саша Лазарев – 1923 года рождения, попал в плен; переходя к партизанам, привел с собой сотню человек, и что важно, не с пустыми руками - с оружием. Принять такое решение было непросто, даже принять его в бригаду – огромный риск. Вот как об этом вспоминает организатор операции Г. И. Пяткин: «и с первых же шагов я глубоко осознал, что моя работа - это людские судьбы. Ошибок в ней быть не должно. Вот сейчас передо мной еще одна судьба. Не спешил начинать беседу с Лазаревым. Всматривался в его лицо, глаза – открытые, смелые. И все больше проникался симпатией к этому человеку, хотя симпатия авансом, по- моему, дело рискованное».
Лазарев доверие оправдал: сумел попасть в охрану школы. А однажды даже услышал в свой адрес: «Все мы тут суки, но таких, как ты, еще не встречал». Местные его ненавидели, карьеру в школе он делал стремительно – немцы ему доверяли: «был он исполнителен, но вел себя независимо и с достоинством. Мог при случае и компанию поддержать и анекдот ввернуть. Но во всем, что касалось службы, никаких послаблений».
Заработала партизанская почта. Лазарев передавал все интересующие сведения: количество курсантов и преподавателей, в каких концлагерях вербуют пленных, сколько агентов было уже выпущено, охрана, вооружение школы и многое другое. Почту приносили от Лазарева в д. Долганы (там располагался особый отдел бригады) разведчицы: Маша Орлова, Наташа Смелова, Аня Евдокимова, Лидия Васильева (Павлова).
Вскоре было решено с партизанской группой захвата, переодетой в немецкую форму, под Новый год (когда курсанты и преподаватели будут навеселе) приехать с проверкой, и захватить начальника школы с документами. В группу захвата входили Василий Кузнецов, Сергей Ребров (он в последний момент остался из-за болезни), Женя Тарасов, Леня Гладковский, Толя Мышинский, Карел (фамилия не известна). Форму подгонял сам Г. И. Пяткин – она должна сидеть идеально. В ход пошли заранее подготовленные немецкие сигареты, одеколон, награды. Под руководством переводчицы Ольги Захаревич разучивались команды, пароли и даже анекдоты. И к двенадцати часам ночи к школе подкатили сани с группой «гестаповцев».
Операция под кодовым названием «Крах Цеппелина» прошла безупречно и стала большим достижением нашей контрразведки. Был захвачен, а затем на самолете отправлен в тыл заместитель школы Гурьянов-Лашков. Полученные сведения позволили не только обезвредить несколько групп вражеских шпионов и диверсантов в советском тылу, но и предотвратить покушение на И. В. Сталина. Обо всех этих событиях написал чекист Г. И. Пяткин в книге «Крах Цеппелина», и вот такой человеческий итог: «Они и сейчас для меня – Наташа, Машенька, Анка… Тогда им было по 18-20 лет. А теперь комсомолки военных лет уже бабушки, для которых я все тот же «батя». Самое большое счастье для меня – ни разу не ошибся в этих людях. И потому не было у нас ни одного провала».
А 21 января 1944 г. все участники печковской операции наносили новый удар по врагу – на ст. Кебь – это был рубеж в битве за Ленинград. В этом бою погиб Александр Лазарев. В день 20-летия Победы он был награжден орденом Отечественной войны.
Вот как вспоминал о нем Г. И. Пяткин и его друзья: «Нельзя было не полюбить этого человека, который в каждом деле, наверно, добился большого. Вижу его и мастеровым, и учителем, и музыкантом. А разведчиком он оказался просто отличным! …Голос у него был грубоватый, командирский, на вопросы всегда отвечал спокойно, с выдержкой, крепкое телосложение, четкий шаг, аккуратность, всегда подтянут, чисто выбрит, веселые глаза, жизнерадостность и «прямо гагаринская улыбка»… Фотография, которую вы видите, конечно, не может передать всего обаяния Саши Лазарева. Какой он был азартный, огневой, отважный человек». Именно у него надо учиться поведению в бою, считал еще один участник боя за ст. Кебь - командир 2 отряда 1 ЛПБ Владимир Иванович Никифоров.
Многие узнали об этих храбрых людях из книги Юрия Павловича Германа «Операция «С Новым Годом!». Прежде, он много говорил с партизанами и, конечно, с Г. И. Пяткиным, которому и посвятил книгу.
Несколько позже, уже после написания книги, Ю. П. Герман познакомился с Героем Советского Союза В. И. Никифоровым. Писателя потрясла фраза: «Как-то неудобно быть живым героем». Он вызывал уважение: «Этот человек в шестнадцать лет вступил в партизанский отряд. Взрывал эшелоны, ходил в тыл. Уцелел! И при том - скромный парень. … Он столько знает, но о себе говорить не любит, каждый факт нужно вытягивать… А между тем, именно он привел к партизанам батальон, который немцы сформировали из советских военнопленных и угрозами заставили их сражаться против своих. А он к ним пришел безоружный…».
В. И. Никифоров забрасывался к «власовцам» и агитировал перейти на нашу сторону: «Я был убежден, что те люди, с которыми встречался, не могли меня выдать. Какой-то червь точил даже самых закостенелых. Они хотели найти место в жизни, я твердо знал это». И люди ему верили. «Они выходили, получали прощение, получали оружие. В 46-м их стали брать, даже с орденами». Защищая их, Никифоров получил свои десять лет.
Еще во время Великой Отечественной войны стали появляться штампы в восприятии и изображении партизанской борьбы, говорить о том, что среди партизан – «бывшие» было не принято. И главной своей заслугой Ю. П. Герман считал привлечь внимание к этой непростой теме. Примечательно, что книга вышла в Издательстве политической литературы.
В 1971 г. сын писателя – Алексей Юрьевич Герман – снял фильм по книге своего отца. Кинокартина по сюжету отличается от книги (сценарий Э. Володарского), но, как было верно замечено, фильм следует не букве, а духу книги.
«Операцию «С Новым Годом» положили на полку, и фильм вышел на экраны только в 1985 г. под названием «Проверка на дорогах». Первый год проката – 9 миллионов зрителей.
А в 1971-1972 гг. против фильма выступали с каким-то остервенением, раздражало все: что нет окладистых партизанских бород, что идет дождь, и нет сосен, а главного героя играет Р. Быков, а не актер с героической внешностью. Вдохновителем кампании был начальник Главного управления кинематографии Б. В. Павленок: «Многие военные картины имеют разные ошибки. Эта уникальна тем, что собрала все ошибки, какие только возможно было допустить».
«Про то, что это апологетика предательства, говорили даже тогда, когда фильм получил Государственную премию. А это - апологетика любви к собственному народу. Эта картина – дань нашей любви к людям, о которых мы взялись рассказывать, наша признательность их подвигу, наш им памятник. Пленные не были реабилитированы даже при Хрущеве. Освобождены – да, но не реабилитированы. Вот откуда возникла в картине эта баржа с образом пленной России...».
Многие режиссеры - Г. М. Козинцев, Г.А. Товстоногов, И. Е. Хейфиц и др. - защищали картину, писали в Политбюро. С. А. Герасимов говорил: «…Это шедевр, здесь нельзя трогать ни метра».
Военные люди, в прошлом партизаны, тоже защищали картину. Организатор и руководитель партизанского движения на Украине, Герой Советского Союза генерал-майор А. Н. Сабуров:
«Режиссер А. Герман не обманул мои надежды. Я увидел серьезную картину о первых труднейших днях становления партизанского движения. Поверьте мне, как бывшему командиру партизанского соединения, что мы не сразу стали теми, кем нас узнали по сводкам Совинформбюро. А первые дни, месяцы войны изобиловали трагическими эпизодами. Даже если бы в фильме были еще больше сгущены краски всех бедствий, то и тогда, поверьте мне, мы все равно не сказали бы всего того, что принесли гитлеровцы с его кровавым террором». Высоко оценил картину и бывший командир 5 ЛПБ, Герой Советского Союза полковник К. Д. Карицкий: «Это именно те партизаны, в рядах которых я сражался в 1941-1944 гг. в Ленинградском партизанском крае. Нам приходилось дислоцироваться в непосредственной близости от линии фронта. Отсюда - сложности маневра, снабжения, взаимоотношений с населением и т.д. Нередко вслед за партизанами шли каратели. И эти моменты нашли верное отношение в фильме...».
А. Ю. Герман тщательно готовился к съемкам: читал отцовские записи, беседовал с партизанами, смотрел военную хронику в Госфильмофонде. Даже для самой маленькой роли были подготовлены огромные щиты со множеством фотографий, с которыми сверяли игру актеров. Многие кинокритики отмечали, что уже в этом первом фильме есть отличительные черты мастера.
Так, у местного населения (где шла съемка) обменивали новую одежду на старую – военного времени. Взгляд в камеру (сцена на барже: «самый поразительный, самый запоминающийся кадр фильма – лица этих людей, с тоской и безнадежностью глядящие в упор на нас»). Игра непрофессиональных актеров: «…типаж всегда интереснее актера. Но на коротком временном интервале, тогда, когда типаж точно подобран, поставлен на свое место, играет себя, свою судьбу».
На барже советские военнопленные – это заключенные, а немцы – ВОХР.
И в воспоминаниях, и в книге, и в фильме красной нитью идет тема любви к своим людям и к Родине, тема доверия человеку, даже оступившемуся, тема силы и мужества, ежедневного героизма, тема счастья и благодарности – встретить верных боевых друзей, настоящих героев и сказать (часто - сметь сказать) о важном – в книге, в фильме, вслух.
URL записиОперация «С Новым Годом!»
Новый год – уже многие годы для нас один из самых любимых и веселых праздников. И в годы Великой Отечественной войны ленинградские чекисты и партизаны подготовили свой новогодний «подарок» абверу.
дальше
Псковщина находилась под гитлеровской оккупацией дольше других российских регионов: с июля 1941 г. по июль 1944 г. Псков являлся центром дислокации военных и административно-хозяйственных учреждений группы армий «Север». Никакая оккупационная система не может обойтись без сотрудничества с местным населением. И находились люди, которые шли на сотрудничество с представителями «нового порядка».
«[Предатели из наших] были. Но опять же и среди них попадались разные люди. Ведь немцы силой мобилизовали в эти отряды из лагерей военнопленных. Сперва морили голодом. Потом ставили условие: или служи нам или умирай с голоду. И люди, случалось, соглашались, чтобы потом к партизанам податься. Были, конечно, и прямые изменники. Ну, с теми разговор был короткий».
Вся агентура проходила обучение в диверсионно-разведывательной школе «Цеппелин», которая находилась в д. Печки (ныне Печорский район). «Место для школы в Печках, конечно, было выбрано гитлеровцами не случайно. Рукой подать до Пскова, где сильный гарнизон. С севера – Псковское озеро. Кругом – безлесье, обзор на многие километры. Школа стоит на отшибе, на самом юру. Незамеченным к ней не подойти. … Два ряда колючей прово- локи, один из которых был под током, опоясывали деревянный одноэтажный дом. На вышках часовые, особая сигнализация, когда открываются и закрываются въездные ворота.
Абверовская школа в Печках (всего таких школ было около шестидесяти) готовила кадры для специального органа главного управления имперской безопасности «Цеппелин». «Предприятие Цеппелин» было создано Кельтенбрунером, руководителем РСХА, для дестабилизации советских тыловых структур. Основные задачи школы: вербовка и подготовка агентов, сбор стратегической информации об оборонном и экономическом потенциале, проведение антисоветской и националистической пропаганды, распространение слухов, совершение диверсий.
С самого начала войны простые местные жители, советские и партийные органы, окруженцы, сотрудники НКВД формировали свои партизанские отряды.
Чекисты столкнулись в своей работе с многочисленными трудностями: честные и проверенные люди, настоящие патриоты, не владели элементарными приемами конспирации. Важным был вопрос доверия людям: «малейшая неосторожность и благодушие, излишняя подозрительность и поспешность приводили к тяжелым и непоправимым последствиям».
В конце 1943 г. опергруппа 1-ой Ленинградской партизанской бригады (ЛПБ) под руководством лейтенанта НКВД Георгия Ивановича Пяткина подготовила операцию по разгрому ваффеншуле в д. Печки. Было решено внедрить в школу своего разведчика: человека смелого, находчивого, мужественного, способного пройти гестаповскую проверку. Выбор пал на бывшего «власовца» Александра Ивановича Лазарева.
Саша Лазарев – 1923 года рождения, попал в плен; переходя к партизанам, привел с собой сотню человек, и что важно, не с пустыми руками - с оружием. Принять такое решение было непросто, даже принять его в бригаду – огромный риск. Вот как об этом вспоминает организатор операции Г. И. Пяткин: «и с первых же шагов я глубоко осознал, что моя работа - это людские судьбы. Ошибок в ней быть не должно. Вот сейчас передо мной еще одна судьба. Не спешил начинать беседу с Лазаревым. Всматривался в его лицо, глаза – открытые, смелые. И все больше проникался симпатией к этому человеку, хотя симпатия авансом, по- моему, дело рискованное».
Лазарев доверие оправдал: сумел попасть в охрану школы. А однажды даже услышал в свой адрес: «Все мы тут суки, но таких, как ты, еще не встречал». Местные его ненавидели, карьеру в школе он делал стремительно – немцы ему доверяли: «был он исполнителен, но вел себя независимо и с достоинством. Мог при случае и компанию поддержать и анекдот ввернуть. Но во всем, что касалось службы, никаких послаблений».
Заработала партизанская почта. Лазарев передавал все интересующие сведения: количество курсантов и преподавателей, в каких концлагерях вербуют пленных, сколько агентов было уже выпущено, охрана, вооружение школы и многое другое. Почту приносили от Лазарева в д. Долганы (там располагался особый отдел бригады) разведчицы: Маша Орлова, Наташа Смелова, Аня Евдокимова, Лидия Васильева (Павлова).
Вскоре было решено с партизанской группой захвата, переодетой в немецкую форму, под Новый год (когда курсанты и преподаватели будут навеселе) приехать с проверкой, и захватить начальника школы с документами. В группу захвата входили Василий Кузнецов, Сергей Ребров (он в последний момент остался из-за болезни), Женя Тарасов, Леня Гладковский, Толя Мышинский, Карел (фамилия не известна). Форму подгонял сам Г. И. Пяткин – она должна сидеть идеально. В ход пошли заранее подготовленные немецкие сигареты, одеколон, награды. Под руководством переводчицы Ольги Захаревич разучивались команды, пароли и даже анекдоты. И к двенадцати часам ночи к школе подкатили сани с группой «гестаповцев».
Операция под кодовым названием «Крах Цеппелина» прошла безупречно и стала большим достижением нашей контрразведки. Был захвачен, а затем на самолете отправлен в тыл заместитель школы Гурьянов-Лашков. Полученные сведения позволили не только обезвредить несколько групп вражеских шпионов и диверсантов в советском тылу, но и предотвратить покушение на И. В. Сталина. Обо всех этих событиях написал чекист Г. И. Пяткин в книге «Крах Цеппелина», и вот такой человеческий итог: «Они и сейчас для меня – Наташа, Машенька, Анка… Тогда им было по 18-20 лет. А теперь комсомолки военных лет уже бабушки, для которых я все тот же «батя». Самое большое счастье для меня – ни разу не ошибся в этих людях. И потому не было у нас ни одного провала».
А 21 января 1944 г. все участники печковской операции наносили новый удар по врагу – на ст. Кебь – это был рубеж в битве за Ленинград. В этом бою погиб Александр Лазарев. В день 20-летия Победы он был награжден орденом Отечественной войны.
Вот как вспоминал о нем Г. И. Пяткин и его друзья: «Нельзя было не полюбить этого человека, который в каждом деле, наверно, добился большого. Вижу его и мастеровым, и учителем, и музыкантом. А разведчиком он оказался просто отличным! …Голос у него был грубоватый, командирский, на вопросы всегда отвечал спокойно, с выдержкой, крепкое телосложение, четкий шаг, аккуратность, всегда подтянут, чисто выбрит, веселые глаза, жизнерадостность и «прямо гагаринская улыбка»… Фотография, которую вы видите, конечно, не может передать всего обаяния Саши Лазарева. Какой он был азартный, огневой, отважный человек». Именно у него надо учиться поведению в бою, считал еще один участник боя за ст. Кебь - командир 2 отряда 1 ЛПБ Владимир Иванович Никифоров.
Многие узнали об этих храбрых людях из книги Юрия Павловича Германа «Операция «С Новым Годом!». Прежде, он много говорил с партизанами и, конечно, с Г. И. Пяткиным, которому и посвятил книгу.
Несколько позже, уже после написания книги, Ю. П. Герман познакомился с Героем Советского Союза В. И. Никифоровым. Писателя потрясла фраза: «Как-то неудобно быть живым героем». Он вызывал уважение: «Этот человек в шестнадцать лет вступил в партизанский отряд. Взрывал эшелоны, ходил в тыл. Уцелел! И при том - скромный парень. … Он столько знает, но о себе говорить не любит, каждый факт нужно вытягивать… А между тем, именно он привел к партизанам батальон, который немцы сформировали из советских военнопленных и угрозами заставили их сражаться против своих. А он к ним пришел безоружный…».
В. И. Никифоров забрасывался к «власовцам» и агитировал перейти на нашу сторону: «Я был убежден, что те люди, с которыми встречался, не могли меня выдать. Какой-то червь точил даже самых закостенелых. Они хотели найти место в жизни, я твердо знал это». И люди ему верили. «Они выходили, получали прощение, получали оружие. В 46-м их стали брать, даже с орденами». Защищая их, Никифоров получил свои десять лет.
Еще во время Великой Отечественной войны стали появляться штампы в восприятии и изображении партизанской борьбы, говорить о том, что среди партизан – «бывшие» было не принято. И главной своей заслугой Ю. П. Герман считал привлечь внимание к этой непростой теме. Примечательно, что книга вышла в Издательстве политической литературы.
В 1971 г. сын писателя – Алексей Юрьевич Герман – снял фильм по книге своего отца. Кинокартина по сюжету отличается от книги (сценарий Э. Володарского), но, как было верно замечено, фильм следует не букве, а духу книги.
«Операцию «С Новым Годом» положили на полку, и фильм вышел на экраны только в 1985 г. под названием «Проверка на дорогах». Первый год проката – 9 миллионов зрителей.
А в 1971-1972 гг. против фильма выступали с каким-то остервенением, раздражало все: что нет окладистых партизанских бород, что идет дождь, и нет сосен, а главного героя играет Р. Быков, а не актер с героической внешностью. Вдохновителем кампании был начальник Главного управления кинематографии Б. В. Павленок: «Многие военные картины имеют разные ошибки. Эта уникальна тем, что собрала все ошибки, какие только возможно было допустить».
«Про то, что это апологетика предательства, говорили даже тогда, когда фильм получил Государственную премию. А это - апологетика любви к собственному народу. Эта картина – дань нашей любви к людям, о которых мы взялись рассказывать, наша признательность их подвигу, наш им памятник. Пленные не были реабилитированы даже при Хрущеве. Освобождены – да, но не реабилитированы. Вот откуда возникла в картине эта баржа с образом пленной России...».
Многие режиссеры - Г. М. Козинцев, Г.А. Товстоногов, И. Е. Хейфиц и др. - защищали картину, писали в Политбюро. С. А. Герасимов говорил: «…Это шедевр, здесь нельзя трогать ни метра».
Военные люди, в прошлом партизаны, тоже защищали картину. Организатор и руководитель партизанского движения на Украине, Герой Советского Союза генерал-майор А. Н. Сабуров:
«Режиссер А. Герман не обманул мои надежды. Я увидел серьезную картину о первых труднейших днях становления партизанского движения. Поверьте мне, как бывшему командиру партизанского соединения, что мы не сразу стали теми, кем нас узнали по сводкам Совинформбюро. А первые дни, месяцы войны изобиловали трагическими эпизодами. Даже если бы в фильме были еще больше сгущены краски всех бедствий, то и тогда, поверьте мне, мы все равно не сказали бы всего того, что принесли гитлеровцы с его кровавым террором». Высоко оценил картину и бывший командир 5 ЛПБ, Герой Советского Союза полковник К. Д. Карицкий: «Это именно те партизаны, в рядах которых я сражался в 1941-1944 гг. в Ленинградском партизанском крае. Нам приходилось дислоцироваться в непосредственной близости от линии фронта. Отсюда - сложности маневра, снабжения, взаимоотношений с населением и т.д. Нередко вслед за партизанами шли каратели. И эти моменты нашли верное отношение в фильме...».
А. Ю. Герман тщательно готовился к съемкам: читал отцовские записи, беседовал с партизанами, смотрел военную хронику в Госфильмофонде. Даже для самой маленькой роли были подготовлены огромные щиты со множеством фотографий, с которыми сверяли игру актеров. Многие кинокритики отмечали, что уже в этом первом фильме есть отличительные черты мастера.
Так, у местного населения (где шла съемка) обменивали новую одежду на старую – военного времени. Взгляд в камеру (сцена на барже: «самый поразительный, самый запоминающийся кадр фильма – лица этих людей, с тоской и безнадежностью глядящие в упор на нас»). Игра непрофессиональных актеров: «…типаж всегда интереснее актера. Но на коротком временном интервале, тогда, когда типаж точно подобран, поставлен на свое место, играет себя, свою судьбу».
И в воспоминаниях, и в книге, и в фильме красной нитью идет тема любви к своим людям и к Родине, тема доверия человеку, даже оступившемуся, тема силы и мужества, ежедневного героизма, тема счастья и благодарности – встретить верных боевых друзей, настоящих героев и сказать (часто - сметь сказать) о важном – в книге, в фильме, вслух.
Е.С. Сторокожева, газета "Библиопульс", 27 декабря 2011г.