Пишет  Каздалевский:

*хихикает*
Народ – это не негодяи и не герои. Народ – это зрители.
Народ – это те, которые одобрительно смотрят, как подонки и негодяи закапывают женщин и детей живьем в землю.
А потом так же одобрительно смотрят, как герои-освободители вешают подонков и негодяев.
clear-text.livejournal.com/383691.html

Открыточка на ночь, многим.

URL записи

Когда автор пишет текст, он не столько говорит о других, сколько раскрывает себя. Вот и здесь мы видим ту же картину: зритель увидел только зрителей и написал лишь о них. Для таких людей всё происходит само по себе. Сами по себе пришли немцы и ушла Красная армия, сами по себе немцы ушли и Красная армия вернулась. Сама по себе бежит вода из крана, горит свет и становятся чистыми улицы. Поезда метро тоже подобны явлениям природы и не могут не перевозить пассажиров...

Человек даже не созерцатель, он зритель в этой жизни и других хочет видеть такими же зрителями. То, что он при этом видит их безликой массой, думаю, и так понятно.

Маремьяна Ю., фишка в том, что для того, чтобы перестали закапывать заживо евреев где-нибудь в Умани, миллионы людей вкалывали на заводах и полях, миллионы рыли окопы и ходили в атаки, а ещё несколько миллионов руководили, заставляли это делать и контролировали процесс. И эти люди и есть народ, а нам тут говорят, что народ всего лишь зритель. Зрителей как раз было меньшего всего.

И точно такая же ситуация наблюдается и в мирное время. Кто-то пашет и надрывается, а кто-то зритель. Но тут есть ещё одна проблема, которая кроется в мироощущении. Как в известной притче, где один строитель клал кирпичи, другой кормил семью, а третий возводил храм. Беда нашего времени, что мы (сами или с помощью таких вот властителей дум) скатились до уровня кирпичекладщиков и, в лучшем случае, кормильцев семьи, в остальном воспринимая себя зрителями. А потом удивляемся экзистенциальным кризисам и массовому оскотиниванию.