А у вас тонзура отклеилась, или чем реформаторы отличаются от политтехнологов
Автор - Сергей Худиев

По новостным лентам прошло сообщение о «научно-практической конференции» «Реформация: судьба Русской церкви в XXI веке». Конференцию организовал «фонд содействия национальному согласию «Россия для всех» при участии некоммерческой организации «Фонд Станислава Белковского».
Организаторы конференции распространили пресс-релиз, самый слог которого весьма примечателен.
читать дальшеВозможно, текст писал Белковский; я точно не знаю, но я точно знаю, что это не текст раскольника или еретика. В самом деле, раскольники и еретики — люди неправоверующие; люди, у которых есть искренние, хотя и трагически ошибочные религиозные убеждения. Чтобы быть еретиком, надо быть верующим; этот текст написан неверующим. Это не новый Лютер; это старый политтехнолог. Почему это бросается в глаза, мы сейчас рассмотрим. Но начнём с напоминания о том, что такое, собственно, Реформация.
Реформация XVI века была связана с рядом политических и экономических факторов — в очень большой степени, с усилением светских владык, которые хотели, чтобы национальная Церковь подчинялась им, а не Риму. Расскажите германским князьям, скандинавским королям, или, особенно, Генриху VIII английскому про независимость Церкви от государства — и их суровые лица озарятся весёлым смехом. Принцип «чья власть, того и вера» (cuius regio, eius religio), утвердившийся после Реформации, довольно ясно обозначал новую ситуацию — светский правитель решал, будут его подданные почитать Деву Марию или скоблить стены соборов, чтобы удалить всякие следы Ее изображений, перебирать чётки или читать Писание в переводе на родной язык, а недовольные могли эмигрировать к единоверцам или уйти в подполье.
Но для того, чтобы правители могли оседлать волну, она должна была подняться — и подняли эту волну отнюдь не политтехнологи. Лютер, Кальвин, Цвингли, Нокс, были людьми довольно тяжёлыми в обращении, но вот кем они точно не были — так это политтехнологами. Их много в чем можно упрекнуть — но только не в цинизме. Они были абсолютно искренни. Они были готовы на изгнание, муки и смерть ради того, что они считали самым важным. Это были глубоко трагические фигуры, люди, полностью приверженные своей стороне правды — и не способные увидеть ее другую сторону. Апостол Павел сказал о своих соплеменниках «свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению. (Рим.10:2)». Эти слова можно отнести и к реформаторам — рассуждения, кротости, мирного духа, смирения, там отчётливо не хватало, а вот ревности по Богу было много. Что Христос спасает уповающих на Него, это непреложная истина, только зачем же стулья ломать?
Это были люди, главным интересом в жизни которых был Бог; их главной любовью и предметом безоговорочной преданности был Бог; их неспособность к компромиссу, их тяжёлая непримиримость, их твёрдость до смерти в отстаивании того, что они увидели в Писании, была оборотной стороной их убеждённости, что в вопросах отношения к Богу и Его слову любой компромисс пахнет предательством. Все, что их интересовало — это слава Божия и вечное спасение верующих. Их трагические ошибки — это ошибки фанатиков, а не холодных циников.
Автор текста про «реформацию РПЦ» похож на Лютера не больше, чем мороженая вобла на тунгусский метеорит. Его не интересует Бог. Его не интересует вечное спасение. Его претензии относятся к тому, что «РПЦ МП сегодня ясно показывает, что ее приоритет — не интересы паствы и защита этих интересов, а выгодное место в политико-административной машине существующего режима». Что Церковь существует для «защиты интересов» кого бы то ни было — это чрезвычайно странная идея для любого верующего, хотя и родная для политтехнолога.
Для верующего человека Церковь существует для прославления Бога и для вечного спасения душ.
Реформаторы яростно препирались с католиками (и друг с другом) именно о том, как человек обретает спасение, чем благоугождается Бог, что от нас требует Его слово. Вся эта тематика абсолютно чужда автору текста. Вот как он описывает результат чаемой «реформации»: «Десятилетие реформ должно привести церковную жизнь в соответствие с потребностями современной эпохи». Автор настолько вне контекста христианской традиции, что не понимает, насколько это режет слух. Церковную жизнь можно приводить в соответствие со словом Божиим, в соответствие с канонами, но никак не в соответствие с «потребностями современной эпохи». Нам ясно сказано «и не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная. (Рим.12:2)».
Господом Церкви является Христос, а не «современная эпоха». «Реформированная» Церковь, по мысли автора, будет «удовлетворять запросы»: «С другой стороны, в нашем обществе нарастает запрос на духовные авторитеты, духовное лидерство и водительство». Церковь, ещё раз, существует не для «удовлетворения запросов» (язык выдаёт человека сразу и с головой). Церковь существует для прославления Бога и спасения душ. Автора выдаёт не только язык — но и глубокое огорчение, которое ему причиняет строительство новых православных храмов. Это, знаете ли, полная халтура. Чтобы сойти за своего среди верующих людей, надо тщательнее работать над образом.
Можно с уверенностью сказать, что реформацией тут не пахнет; реформации устраивают пламенные фанатики, а не холодные политтехнологи. Политтехнологи верят в деньги и манипулятивные методики; реформаторы, все же, верили в Бога. Печально, однако, что к собранию присоединился человек верующий — о.Павел Адельгейм. Сделаться последователем фанатичных раскольников — весьма трагично; но намного печальнее стать инструментом циничного и холодного манипулятора. Если логика борьбы приводит вас в именно эти ряды — то, наверное, в этой логике есть какая-то ошибка.
Так бывает — сначала человек борется за правду из любви к правде, потом — за свою сторону правды и отказывается видеть другую, потом главным оказывается неприязнь к тем, кто представляется врагами этой «своей правды», потом общая неприязнь к «врагам» приводит к весьма странным и противоестественным союзам.
А люди, желающие отторгнуть хоть кого-нибудь от общения с Церковью, явно руководствуются отнюдь не «евангельским духом мира и любви».