Этика против аналитикиСовершенно очевидная мысль о том, что любое действие и любой поступок вызывают как положительные так и отрицательные последствия живет в умах почти каждого разумного человека. К сожалению, будучи завсегдатаем мыслей Капитана Очевидность, постоянно работать на благо того, чей мозг используется именно эта - не в состоянии. Ей скучно, поэтому в обычной жизни теорема о палке, имеющей два конца используется довольно редко. Некоторые явления нашей жизни, весьма распространенные на протяжении веков воспринимаются нами настолько естественно, что на тему их отрицательных последствий как-то не тянет задумываться. Да и зачем? “Работает? Работает! Стабильно работает? Стабильно. Ради бога, только ничего не трогай”. Этот диалог из разговора программиста со своим сыном превосходно иллюстрирует нам причину, по которой люди не любят задумываться о подобных вещах. Закопаешься ты в них, найдешь ложку дегтя... и что потом? Ломать систему чтобы построить новую? Так мысль про неизбежность отрицательных последствий не минует и эту новостройку. Идеал существует только в абстракции... Что, впрочем, не отменяет необходимости видеть недостатки, учитывать их влияние и, по возможности, минимизировать их последствия.
Дальше много
Вот, скажем, процесс детской социализации, когда ребенок, окруженный игрушками, сказками и заботливыми взрослыми, в играх, разговорах и сказках на ночь проникается теми принципами, на которых устроен человеческий мир, во всей его реальности пополам с устойчивыми социальными иллюзиями. Вроде бы все хорошо... но вспомним о втором конце нашей перманентной палки. Не будем говорить о том, что сказка - ложь, тем более, что у нас нет никаких достоверных данных о том, что творится “в некотором царстве, в некотором государстве”. Выдумка, фантазия, притча, социально-этический урок... Но не ложь. Ложь подменяет собой реальную информацию, а здесь и подменять пока что нечего. Но дьявол кроется в деталях. Посмотрим на детские сказки и поймем их общую черту: в них добро непременно побеждает зло. В сказках для самых маленьких это происходит легко, в более серьезных - зачастую через какие-либо серьезные испытания, тяжелые потери, переживания. В куда более взрослых текстах финал может вообще оказаться неоднозначным, но читателю или зрителю все равно хочется хэппи энда. Или хотя бы какой-то надежды на него. Хорошая сторона такой привычки к победам добра над злом в обучении ребенка этическим принципам, применимым в социальных взаимодействиях. О темной стороне этого дара предпочитают не задумываться.
Речь же идет о том, что подобная методика воспитания и социализации ребенка ставит определенный блок на его способности к анализу. Не имею ничего против сказок, да и блок этот вполне преодолим сознательной внутренней работой надо собой - но сказать об этом блоке все равно необходимо.
Выработанная с детства готовность определять добро и зло, поддерживать то, что считается добром и всерьез полагать, что носители добра должны победить носителей зла при прочих равных - играет на пользу человеку, группам людей и человечеству в целом. В основном, на пользу. Но не тогда, когда речь заходит о необходимости провести сравнительный анализ двух объектов, явлений, процессов...
Стоит нам ощутить потребность в сравнительном анализе объекта своих пристрастий с чем-то антипатичным - и проблема встает в полный рост. Этика против аналитики. Надо сравнивать объективные характеристики, а внутренний голос напоминает о том, что добро обязано победить. Если не в реальности, не на деле, то хоть в этом соревновании. А если по итогам этого соревнования удастся на следующий уровень сложности выбраться (например, убедив оппонента в своей правоте), то тем более хорошо - по душе разливается приятное ощущение локального триумфа и хорошо проделанной работы. Все-таки не зря сравнивал, помог борьбе добра со злом, сделал мир хоть малость, да лучше...
Итогом сравнения должна была стать приближенная к объективной оценка ситуации. Не в пропагандистских целях, исключительно для создания прогностической модели. Но искушение подыграть живет к каждом, кто слушал сказки и по каким-либо признакам выбрал для себя ту сторону, которая играет за Добро. Или на худой конец, просто свою сторону. Стоит ли после этого удивляться тому, что прогноз даже в первом приближении не сбывается? Разумеется, нет.
Для того, чтобы провести сравнительный анализ, результаты которого могут войти в прогностическую модель аналитику надо в первую очередь вынести за скобки свои пристрастия и любую этическую оценку.
И тут срабатывают грабли №2, потому что лишенная этических оценок характеристика (или прогноз) воспринимается собеседниками как оппонентная. По определению, просто потому, что этической составляющей в нем не за что зацепиться.
Хорошо еще когда определяемая собеседником в качестве добра сторона получает положительную характеристику или прогноз. В этом случае характеристика выглядит слишком отстраненной, холодной, сухой, но все-равно греет душу фактом предстоящего торжества добра над злом. Или победы, если речь идет о прогнозе. Отсутствие этического наполнения в этом случае легко нейтрализуется во внутреннем монологе - ведь по отношению к собеседнику аналитик выступил в качестве носителя благой вести и союзника сил добра. Будь он противником - разве стал бы выдавать такую ценную информацию, предрекать поражение своей стороны, особенно когда итог не очевиден?
О том, что кто-то может на какое-то время выйти вообще за пределы конфликта, пускай даже умозрительно, люди задумываются редко. Это знание у них имеется, но почти не используется. Есть человек, который говорит о силах добра хорошо. Пусть не так хорошо, как хотелось бы, но все равно хорошо, утвердительно, с обещанием хеппи энда!
А если расклад сил получается иной?
Если триумф сил добра откладывается или вовсе представляется невозможным, причем аналитик указывает на факторы, принципиально препятствующие успеху?
Можно воспринять его оценку “как есть”, но это получается либо поражение сил добра, либо их серьезное умаление. Или преувеличение возможностей, имеющихся у антагонистов добра. Верящий в обещанное сказками априорное торжество справедливости и добра, воспринимает итоги анализа как вызов. Собственно говоря, это и есть вызов - только его источником выступает отнюдь не аналитик, и даже не итоговая описательная или прогностическая модель, полученная на базе исходных данных, обработанных при помощи определенной методики. Карта не есть территория.
Не карта и не картограф являются причиной появления препятствий на пути идущего к цели. Физик, при помощи опытов установивший природу прекрасного и манящего народ миража на горизонте, не виноват в том, что мираж не является реальностью.
Источником вызова являются те факторы, которые присутствуют в реальности, а в модели - только их отражение.
Снова самые очевидные слова. Но принять их - не так просто. Потому что обидно когда у тебя отнимают чувство будущего триумфа, когда тебе говорят, что цель принципиально недостижима или что ради её достижения необходимо делать то, что ты не хочешь. Или - что довольно часто происходит, что у видимого тобой идеала есть оборотная сторона в виде списка не самых приятных побочных эффектов, прямо или косвенно проистекающих от столь ожидаемых достоинств.
Смысл аналитики в том, что она старается показать обе стороны палки, а по возможности - еще и все её сучки. А еще она заставляет пересмотреть свои взгляды на мир, что зачастую воспринимается как насилие над личностью или вовсе травмирующий фактор.
Но самое главное уязвимое место аналитики - её внеэтичность, которую - если результат отличается от ожидаемого - крайне легко принять за неэтичность, перенеся негативные черты (отсутствие этического начала) с самой аналитики, на её автора.
Потому как естественный рефлекс человека, когда что-либо идет не так, как ему бы того хотелось - проверить, что мешает желаемому ходу событий, стремление исправить вызывающую дискомфорт ситуацию самым легким способом, с минимальными трудозатратами и ресурсоемкостью.
Описательная или прогностическая модель отличаются от ожидаемого - автоматическая реакция: “Надо проверить исходные данные”, “этот фактор, сказывающийся отрицательно по отношению к тому, что воспринимается за добро, необходимо нейтрализовать” - в реальности или, если получается минимизировать трудозатраты таким образом - в самой модели. “Этот фактор, положительно сказывающийся в борьбе за торжество добра и справедливости оценен мало - надо усилить, акцентировать, изменить коэффициент”!
Борьба за триумф добра в реальном мире подменяется борьбой за триумф добра в рамках модели. Автор же модели или подчиняется этой игре или... пытаясь сохранить модель в нетронутом виде, пригодном для прогностических целей, отслеживания закономерностей и т.п. - начинает вольно или невольно играть на стороне противников добра. Как уже говорилось выше, аналитическая модель внеэтична, а потому сторонник злого начала из аналитика лепится очень и очень легко.
Не потому, что аналитик зол или стремится к чему-то плохому. Не оттого, что он не вдруг не разделяет ваших интересов и/или ценностей (а по внеэтичным моделям и такой вывод можно сделать!). Только от того, что его сравнительный анализ, выстроенная им модель не подходят для социально-коммуникативной игры, в борьбу за справедливость (добро, идеалы и т.п.) Она не из этой оперы, чужая, не из мира пропаганды, идеологии, мифов и сказок.
Мы привыкли жить социальной жизнью, принимая - явным или косвенным образом - сотни условностей, так или иначе искажающих восприятие мира как он есть. Более того, мир-как-он-есть - крайне неуютное для проживания место. Хотя бы потому, что он не антропоцентричен и асоциален. Там чертовски одиноко и беспросветно. Там нет целей, перспектив, идеалов. Нет начала и конца, отсутствуют границы между объектами, да и само деление на объекты тоже условно. Даже того, что мы персонально или коллективно соглашаемся называть смыслом - в этом мире нет.
Против такого мира выступает все человеческое существо, адаптированное к социуму, осмысленности, объектному делению, фиксированным циклам и фазам процессов.
Аналитика же, срывая в своих нуждах покров конвенциональной реальности, обнажает на какой-то миг изнанку бытия - восприятие которой испокон веков сравнивалось с формами ада. Фактически, так оно и есть. Аналитический разум, очищенный от социальных фильтров дарит нам картинки пропахшие метафорической серой, а противоположность аналитике - этическая реальность, реальность идеалов - благоухает ладаном.
Только вот человек, как бы не стремился быть этичным, проживает в Срединном мире, а потому должен глядеть в обе стороны. Отвернешься от аналитической стороны - станешь уязвим со спины. Отвернешься от этики - будет некуда идти.
Аналитиком может быть только тот, кто готов смотреть в бездну. Смотреть, но не поворачиваться туда всем своим существом. Повернешься - и никакой аналитики уже не будет, хотя бы потому что предельный анализ не предполагает коммуникации в принципе. Никакой. В силу этого он абсолютно нефункционален и непрактичен. Для посторонних он не заметен. Абсолютно.
Только вот напомню еще раз: внеэтичность не равна неэтичности. Поэтому глядящий в бездну аналитик не удаляется от этических идеалов ни на шаг. И воспринимать его как агента Врага Рода Человеческого может лишь тот, кто привык идти куда глаза глядят, а не туда, куда надо. Впрочем, “куда глаза глядят” - и так совершенно не аналитический подход, а потому во всем этом тексте не было сказано ничего нового. Только очень много очевидного, банального, тривиального.
Некоторые вещи просто должны быть сказаны. Не более того. Превращать их в объекты пропаганды, борьбы за торжество чьих-либо идеалов - принципиально другая игра.
Этика против аналитики - игра с ненулевой суммой. В случае конфликта проигрывают обе стороны.