Кошка Ночной Луны. Morgenmuffel
02.08.2012 в 15:54
Пишет sanitareugen:Из мемуаров лейтенанта Левенштейна (с брига "Надежда", кап. Крузенштерн)
на корабль прибыл король Нукагивы. Требовался прием августейшей особы на самом высоком уровне. Единственным титулованным аристократом на корабле был граф Федор Иванович Толстой, на него-то и легла основная тяжесть приема короля и переговоров с ним. Аристократы быстро поладили. И команда с корабля, и многочисленная толпа туземцев с берега наблюдали, как король и граф прогуливались вдоль прибрежной кромки. Граф был в таком же костюме, что и король, то есть бродил совершенно голым, причем король охотно исполнял должность графской собаки. Возьмет граф щепку, поплюет на нее, закинет в море и крикнет: «Пиль, апорт!». Король плывет за щепкой, хватает ее зубами и преподносит графу.
Результаты переговоров не заставили себя ждать. По приказу короля на корабль стали осуществляться поставки рыбы, раков и свиней. И, кроме того, уже на следующий день более ста женщин стали плавать вокруг корабля и, как
пишет Крузенштерн, «употребляли все искусства, как настоящие в том мастерицы, к обнаружению намерения их посещения». Крузенштерн разрешил пускать их на корабль.
«Все происходило в величайшем порядке, – вспоминает Левенштейн. – После того, как корабль становился табу благодаря пушечному выстрелу, с корабля громко кричали: «Wahina e he!» (цензурный перевод: «Девушки, сюда!» ).
Через полчаса после этого приплывали 30-40 девушек. Их по порядку пускали на корабль и всех выстраивали. Все дееспособные на корабле искали себе пару. Ночью спали мало. Утром, еще до снятия табу, бабье снова выстраивали, их считали, восхищались подарками, которые они получили, и затем они, как утки, плыли к берегу»
Еще через несколько дней король предложил Толстому татуироваться. Это соответствовало, по-видимому, награждению орденом или пожалованию еще одного графского титула.
Из книги о Фёдоре Толстом "Американце"
URL записина корабль прибыл король Нукагивы. Требовался прием августейшей особы на самом высоком уровне. Единственным титулованным аристократом на корабле был граф Федор Иванович Толстой, на него-то и легла основная тяжесть приема короля и переговоров с ним. Аристократы быстро поладили. И команда с корабля, и многочисленная толпа туземцев с берега наблюдали, как король и граф прогуливались вдоль прибрежной кромки. Граф был в таком же костюме, что и король, то есть бродил совершенно голым, причем король охотно исполнял должность графской собаки. Возьмет граф щепку, поплюет на нее, закинет в море и крикнет: «Пиль, апорт!». Король плывет за щепкой, хватает ее зубами и преподносит графу.
Результаты переговоров не заставили себя ждать. По приказу короля на корабль стали осуществляться поставки рыбы, раков и свиней. И, кроме того, уже на следующий день более ста женщин стали плавать вокруг корабля и, как
пишет Крузенштерн, «употребляли все искусства, как настоящие в том мастерицы, к обнаружению намерения их посещения». Крузенштерн разрешил пускать их на корабль.
«Все происходило в величайшем порядке, – вспоминает Левенштейн. – После того, как корабль становился табу благодаря пушечному выстрелу, с корабля громко кричали: «Wahina e he!» (цензурный перевод: «Девушки, сюда!» ).
Через полчаса после этого приплывали 30-40 девушек. Их по порядку пускали на корабль и всех выстраивали. Все дееспособные на корабле искали себе пару. Ночью спали мало. Утром, еще до снятия табу, бабье снова выстраивали, их считали, восхищались подарками, которые они получили, и затем они, как утки, плыли к берегу»
Еще через несколько дней король предложил Толстому татуироваться. Это соответствовало, по-видимому, награждению орденом или пожалованию еще одного графского титула.
Из книги о Фёдоре Толстом "Американце"