Непонимание людьми друг друга - основа крепких дружеских отношений.

Для иллюстрации приведу пример с братьями Бестужевыми. Двое из братьев, скрученных в полном составе по делу 14 декабря, сидели в соседних одиночных камерах. Брат Миша Бестужев придумал довольно сложную азбуку для камерного перестука, основанную на системе одиночного и сдвоенного скляночного боя (сам он был из флотских) при разумном сокращении количества букв в тогдашнем алфавите. Составил доступную таблицу сигналов, опередив, как мне кажется, в этом деле самого С. Морзе. Подготовился основательно: гласные буквы - отдельно, согласные - в другом столбце, точки и тире, всё как следует.

И вот брат Миша выстукивает свои позывные для сидящего через стенку Саше, который до восстания был адьютантом герцога Виртембергского и известен нам более как Бестужев-Марлинский. А брат Саша (в ответ на логически выверенный стук брата Миши) начинает беспорядочно дубасить в стену, не понимая сухого алгебраизма Миши. Просто брат Саша, пока брат Миша чертил прутиком схемы оповещений, ковырял раствор между кирпичами в сторону братовой камеры и своим стуком показывал, где надо ковырять Мише, чтобы пробить друг к другу отверстие в тюремной стене. Некоторое время оба брата искренне считали друг друга полновесными дураками.

Потом, наконец, разобрались и стали втягивать в свой перестук-чат остальных декабристов-сидельцев, которые днём стучали друг на друга в следственном присутствии, а вечером стучали уже друг другу слова признательности и надежды. Шифр Бестужева дошёл почти до всех, но не затронул Рылеева. Потому как Кондратия от участников чата отделяла камера А.И. Одоевского,по определению следствия, "человека пылкого и поэта в душе". Сам А.И. Одоевский в свой камере не скучал и другим не давал. Как вспоминал Михаил Бестужев: "Он бегал как запертый львёнок по своей клетке, скакал через кровать или стул, говорил громко стихи или пел романсы. Одним словом, творил такие чудеса, что у стражей волосы дыбом..." Когда третий, самый старший брат-Бестужев, Николай (всего братьев, как мы знаем, было пятеро и все по итогу сели), стучал Одоевскому, "тот начинал биться руками и ногами в стены, дверь и пр.", тем самым символизируя третий подход к коммуникативному процессу. Потом, кстати, выяснилось, что "поэт в душе" Одоевский "не знал азбуки по порядку".
(с)gilliland.livejournal.com/285512.html