Храмчихин и ВОВГ-н Храмчихин прежде всего знаменит своим звоном по китайской угрозе, но иногда он берется судить и о военной истории. Политолух с физматовским образованием. Да. Читать можно, но только сквозь щелочку в ладони, ибо иначе разум могут преследовать необратимые преобразования, а как говаривал Шерлок Хомс: "нервные клетки не восстанавливаются".
Для сильных духом: Храмчихин о военной стратегии и тактике РККА.
www.chaskor.ru/article/bezyshodnost_myasnogo_bo...самое сочное, нажористое даже без комментариевПри этом любой объективный человек, интересующийся историей ВОВ, прекрасно знает, что всё там правда. И про залитый кровью насколько глаз хватает лёд Волхова, и про ряды трупов в несколько слоёв, так никем и не убранные, не захороненные даже после войны. Так всё и было.
Это дикое варварство, имевшее место в середине ХХ века, потрясает больше всего. Оно подчёркивает преступность коммунистического режима. И нет никаких сомнений по поводу этой преступности (для её подтверждения доказательств, вообще-то, и так с избытком). Только вопрос — а по-другому воевать мы тогда могли?
Немецкие солдаты, в отличие от наших, были хорошо подготовлены. Всех подряд Германия стала посылать на фронт лишь в 1945 году. Да, немецкие потери были в разы меньше наших.
Американский военный историк полковник Дэвид Гланц изучил Великую Отечественную, видимо, гораздо лучше, чем подавляющее большинство наших историков. Не обременённый советскими идеологическими догмами, но работающий в характерном объективистском англосаксонском научном стиле...
...немецкая группа армий «Центр» в этом сражении [за Ржев] истратила все свои резервы и не смогла ничем помочь своим войскам под Сталинградом и на Кавказе. А потом сама же и очистила Ржевский выступ, ибо больше не имела сил его удерживать. И в ходе Курской битвы она была уже совсем не та, что раньше.
А вот в начале лета 1943 года практически на всём советско-германском фронте установилось затишье. И у немецкой авиации появилась возможность всерьёз пройтись по нашим тылам.
В результате всего за три недели (с 4 по 24 июня) немецкие бомбардировщики полностью разрушили Горьковский автомобильный, Ярославский шинный, Саратовский авиационный и крекинговый заводы, нанеся нам колоссальный ущерб и резко снизив производство военной продукции и топлива (кроме разрушения заводов, в районе Саратова сгорело более 60 тыс. тонн нефтепродуктов). При этом потери немцев составили менее 20 самолётов, примерно 1% от числа самолёто-вылетов. Зато в ходе ответных ударов по немецким аэродромам в Брянской области, с которых немцы и летали на города Поволжья, советская авиация потеряла более 100 самолётов, уничтожив на земле всего 1 (один!) немецкий бомбардировщик. Если бы такие налёты продолжались дольше и дальше (на самом деле немцы в 1942—1943 годах могли достать и до Урала), очень плохо могла бы для нас повернуться война. Но поскольку наши войска всю войну ходили в безумные самоубийственные наступления, немцы вынуждены были использовать авиацию на их отражение, а советский тыл при этом продолжал беспрепятственно ковать победу.
...на южном фланге Курской дуги они прорвали все наши прекрасно подготовленные оборонительные сооружения, разгромили наши численно превосходящие и впервые за всю войну хорошо подготовленные войска (в том числе и в знаменитом сражении под Прохоровкой, которая почему-то до сих пор считается нашей победой) и вышли на оперативный простор.
К счастью, Центральный фронт на северном фланге Курской дуги немецкое наступление сдержал (в полном соответствии с традициями отечественной историографии об этом его подвиге у нас почти ничего не пишут, а пишут о провале Воронежского фронта, представляя его как победу!).
Но тут союзники (без которых мы, да-да, разумеется, прекрасно бы обошлись) высадились на Сицилии, что вызвало у Гитлера панику. Он приказал отозвать часть войск из-под Курска и отправить их в Италию. Именно после этого у немцев действительно не осталось шансов под Курском.
...у нас из общей массы бездарной, тупой и крайне жестокой (к своим) генеральской сволочи не выделилось-таки путём естественной отбраковки некоторое количество талантливых людей...
Вся наша военная история характеризуется именно этим — когда массовость численности и героизма низов компенсировали бездарность верхов. Кроме того, нам всегда было куда отступать, изматывая противника своими бескрайними просторами.
Суворов, конечно, воевал замечательно, но почти исключительно с турками. С французами уже гораздо хуже получилось (переход через Альпы — это, вообще-то, поражение, что сам Александр Васильевич прекрасно понимал). В Отечественной войне 1812 года мы не одержали ни одной победы...
...наши высокообразованные, серьёзнейшим образом занимавшиеся военной наукой генералы и адмиралы сначала позорно проиграли Русско-японскую, а затем потерпели полную катастрофу в ходе Первой мировой.
Поэтому Ржев и Мясной Бор были вполне естественны. ПО-ДРУГОМУ МЫ БЫ ВОЙНУ НЕ ВЫИГРАЛИ.
Возможно, именно поэтому нас так бесят воюющие по-другому американцы. Поэтому мы так яростно врём себе, что они не умеют воевать.