Стереотип конкисты: бронированные всадники, всех легко побеждают, оружие голых индейцев для них неопасно, а кругом кучи золота. Забывается, что громкие события: «взятие Теночтитлана», «выкуп Атауальпы», крупные победы и большая добыча были очень редки. "Настоящая" конкиста была невероятно тяжелой, растянувшейся на столетия борьбой, в горах, джунглях и болотах. Происходило с испанцами в Новом Свете то же, что с казаками на Кавказе (перенявшими у местных черкеску и бурку).
читать дальшеПриродные условия свое брали, плюс дороговизна: европейские товары (в т.ч. доспехи) в Новом Свете продавались втридорога. Конкистадор (особенно пехотинец) по виду часто не отличался от индейских воинов: носил такую же стеганую х/б безрукавку (для защиты от стрел) и кожаный шлем. Башмаки в горах и сельве долго не держались, их заменяли кожаными сандалиями. Всадники были очень важны, но их было не так уж много, местность часто для кавалерии не годилась, и пехота работала самостоятельно. Приходилось им нелегко: в рукопашке, где и решался бой, стеганая безрукавка почти не защищала. Но до этого еще надо было дожить, пройдя сперва через тучу камней из пращи, стрел и разбросанных по земле отравленных шипов. В связи с чем приведу (в сокращении) очень жизнерадостную цитату из «Хроники Перу» Педро Сьеса де Леон, где он говорит обо всем этом, а главным образом об отравленных стрелах индейцев Колумбии:

"О том, как делается столь ядовитое зелье, которым индейцы Санта Марты и Картахены многих испанцев убили.

Поскольку столь известно это зелье, мне кажется [разумным] сообщить его состав. Я старался узнать его от одного касика, показавшего мне несколько корней с неприятным запахом. Он сказал, что около деревьев они выкапывали землю и из корней этого смертоносного дерева добывали их, [потом] сжигали в глиняных кастрюлях, и делали из них пасту. Затем они искали нескольких муравьев, величиной с жука, очень вредных, один укус их у человека создает волдырь и лихорадку и причиняет ему такую боль, что почти лишает его чувств. Также они искали для изготовления этого дурмана несколько очень больших пауков, и также кидали в него несколько червей с длинными, тонкими волосами, величиной с палец, которых мне не забыть, потому что, когда я охранял одну реку в горах, один из этих червей укусил меня в шею, и я провел самую болезненную и многострадальную ночь в своей жизни. Изготовляли они его [зелье] также из крыльев летучей мыши, головы и хвоста маленькой рыбки, очень ядовитой; из жаб и змеиных хвостов и яблочек. У этих яблок млечный сок, что превращается в яд; после того, как мой друг съел их, подумал, что помрет, и не будь он спасен с помощью масла, то определенно бы погиб. Другие травы и коренья они также бросают в это зелье, и когда они хотят сделать его, то готовят сильный огонь на равнине, в стороне от своих домов и помещений, расставляя несколько горшков, они подыскивают какую-нибудь рабыню или индианку, которой им не жалко, и та индианка варит его и доводит до полного необходимого приготовления. И от запаха и испарения от него исходящего, та особа, что его делает, умирает, как я слышал.

Этим столь смертельным зельем индейцы смазывают наконечники своих стрел, и они столь искусны в стрельбе, настолько меткие, и стреляют с такой силой, что часто они пробивали насквозь доспехи, коней, или всадника. Поскольку там используют не так много хороших доспехов, в основном хлопковые, потому что в той земле, по причине суровости и влажности климата нет ни хороших кольчуг, ни кирас, да они и не приносят пользы в войнах с этими индейцами, сражающимися на луках. Но несмотря на всю их ловкость и столь пагубный край, их побеждали и часто разграбляли пешие солдаты, достигая больших успехов, не имея ничего, кроме шпаги и круглого щита. А десять или 12 испанцев, собравшихся вместе, атакуют сотню или две сотни их."

Если кого-то стошнило при описании рецепта, стоит прочесть Фра Педро Агуадо, «Историю Новой Гранады». Он описывает подобное зелье еще более заманчиво. Помимо муравьев, червей и пауков, ингредиенты включают менструальную кровь и пр., затем зелье "остается гнить, пока все живое не умрет и не разложится", добавляют слизь жаб (для получения которой жабу привязывают за лапки и стегают прутом). А затем варят, приготовление поручено "старухам, которым уже надоело жить", т.к. от паров они умирают. Вот это я понимаю-вредное производство, горячий стаж.
Он также чудесно описывает, как лечили раненого такими стрелами и шипами. Они обычно были зазубрены, т.е. застревали в ране.
"Сначала нужно извлечь наконечник стрелы или шип, часто застревающие в теле на 4 пальца, так они сделаны индейцами. Затем насыпать в рану толченую сулему, сколько поместится, заталкивать ее с силой. Затем раскалить на огне мачете и хорошо прижечь саму рану и все вокруг. Затем тем же раскаленным железом прижечь с обеих сторон поясницу от верха до самых ног, уши, шею и затылок, чтобы ослабить спазмы, которые яд сразу причиняет. Затем обернуть в одеяло с ног до головы и поместить в самое темное и закрытое место, чтобы воздух туда не проникал, и держать там 3 дня без еды и питья. После чего можно начать давать ему немного нежирного бульона. Все время лечения и диеты нельзя, чтобы к нему приближалась женщина, поскольку установлено, что яд этот так силен, что при виде женщины раны больного опять ухудшаются."

Я бы в таком состоянии на женщин точно не реагировал.
(с)satchel17.livejournal.com/17037.html