Уайльд и клеветаСэра Уильяма Уайльда, талантливого офтальмолога и фольклориста, называли «самым грязным человеком Ирландии». Одна леди, обедавшая дома у Уайльдов, отказалась от супа, когда увидела, что хозяин сунул палец в супницу — а то как бы чего не подхватить. Но это была не единственная его особенность.
читать дальшеСлавился сэр Уильям еще и тем, что, по мнению дублинцев, у него было по бастарду в каждом сельском доме. Одним из них был его партнер по практике доктор Генри Уилсон, так что можно сказать, что что дело у них было семейное. Две его незаконнорожденные дочери проживали в семье его брата, преподобного Ральфа Уайльда. К сожалению, девушек ждала трагическая судьба. В 1871 году Мэри и Эмили танцевали на балу, как вдруг платье Эмили вспыхнуло — девушка стояла слишком близко к камину. Мэри кинулась помогать сестре, но загорелось и ее платье. Обеих девушек вытащили из залы и начали растирать снегом, но ожоги были слишком серьезными, и сестры скончались. Их похоронили на кладбище Драмснатт под общим надгробием, и раз в год женщина в черной вуали приезжала навестить их могилу. Вероятно, это была их мать, но незнакомкой вполне могла быть и леди Уайльд, терпеливо сносившая причуды мужа.
Дублинцы снисходительно относились к загулам Уильяма Уайльда, тем более что обществу от него была колоссальная польза — он не только лечил пациентов, открывал клиники и писал статьи в медицинские журналы, но и собирал статистику по экономике края, проводил археологические экспедиции, записывал ирландские легенды и суеверия. Ну, пусть себе сходит налево, для хорошего человек не жалко. Но в 1864 году, тот самом, когда Уайльда произвели в рыцари, разразился скандал. И связан он был как раз с клеветой. Но в отличие от печально известных событий 1895 года, семейство Уайльдов предстало пред судом в качестве ответчиков. Дело затеяла некая Мэри Джозефина Треверс, которая для леди Джейн Уайльд стала эквивалентом маркиза Куинсберри — тоже нервы помотала.
Мэри Треверс, дочь профессора Тринити-колледжа, познакомилась с Уильямом Уайльдом в 1854 году. Девятнадцатилетняя Мэри пришла лечиться от воспаления в ухе, но ухо выздоровело, а Мэри продолжала приходить. Уильям Уайльд оправдал свою репутацию волокиты и начал встречаться с пациенткой — водил ее на лекции, приглашал домой, одалживал ей книги, покупал наряды. Дружба их длилась 10 лет и с каждым годом все меньше нравилась супруге доктора Джейн Франческе Уайльд. Хотя она мирилась с амурными приключениями мужа, но наличие постоянной пассии начинало ее напрягать. Как-то раз она подкараулила Мэри у себя дома и спросила с улыбкой «Вы что же, хотите у меня мужа увести?» Мисс Треверс поняла намек.
Неизвестно, сколько еще продлилась бы их конфронтация, если бы мисс Треверс не прислала Уайльду свою фотографию вместе с письмом, в котором жаловалась на недружелюбие его жены (Джейн Уайльд, талантливая фольклористка и поэтесса, публиковавшаяся под псевдонимом «Сперанца», и правда отличалась надменностью). Письмо стала последней каплей даже для Уайльда, и он предложил жене написать ответ. Она и написала: «Дорогая мисс Треверс! Доктор Уайльд возвращает вашу фотографию. Искренне ваша, Джейн Уальйд». А когда мисс Треверс, не успокоившись, вошла в ее спальню без приглашения, «Сперанца» и вовсе отказала ей от дома.
Казалось бы, проблемы позади. Но они только начинались.
Разом возненавидев все семейство, мисс Треверс решила поквитаться с Уайльдами. На их беду она была особой истеричной и питала любовь к эпистолярному жанру. На Уайльдов посыпались анонимки с угрозами и оскорблениями. Не желая скандала, Уайльд попытался подкупить ее крупными суммами. Пусть уедет куда-нибудь подальше. Например, в Австралию. Там мягкий климат, коалы, кенгуру всякие, можно приятно отдохнуть. Мисс Треверс деньги взяла, но тут же их растранжирила. Когда дошло до попытки номер два, доктор Уайльд предложил проводить ее до трапа и помахать ей вслед. Вместе они доехали до Ливерпуля, но Мэри опять передумала.
Успех доктора Уайльда, теперь уже сэра Уильяма, еще пуще распалил его личную фурию. И сэр Уильям, и особенно леди Уайльд были на седьмом небе от счастья, когда им досталась благородная приставка к имени (впоследствии титулом матери гордился и Оскар Уайльд, хотя Боузи Дуглас, родовитый дальше некуда, только хмыкал, когда он называл мать «her ladyship»). Но радость подпортила мисс Треверс.
Она опубликовала памфлет о том, как некий доктор Квилп усыпил хлороформом и изнасиловал юную пациентку. Но это еще не все. Деятельная особа наняла мальчишек-газетчиков, чтобы те раздавали памфлет прохожим возле аудитории, где доктор Уайльд читал лекцию «Ирландия, прошлое и настоящие». А когда леди Уайльд вместе с детьми уехала за город, памфлеты настигли ее и там. Но и это еще не все. Памфлет она опубликовала под псевдонимом «Сперанца».
Разгневанная леди Уайльд выбрала старомодный путь и написала письмо отцу вредительницы с просьбой поставить на место дочь. В письме она упоминала, что Мэри вымогает деньги и вообще ведет себя так, будто состояла в связи с сэром Уильямом. Мисс Треверс дождалась своего звездного часа и подала на леди Уайльд в суд за клевету. А поскольку за поведение жены отвечал супруг, сэра Уильяма тоже пригласили в суд, хотя и не на скамью подсудимых. В суде он узнал про себя много интересного.
Мисс Треверс отказалась от версии и хлороформом и живописала, как доктор Уайльд сначала придушил ее голыми руками, а после изнасиловал. Адвокат леди Уайльд указал, что еще два года мисс Треверс продолжала приходить к Уайльду, любезничать с ним и принимать подарки. Но присяжных это не убедило. Не понравился им и гонор леди Уайльд, а также неспособность ее супруга опровергнуть обвинения — во время суда он отмалчивался. В результате, «Сперанцу» признали виновной. И хотя денежная компенсация мисс Треверс была минимальной, Уайльдам пришлось уплатить судебные издержки и гонорар адвокату. Да и репутации их была подмочена. А в 1895 году этакое семейное проклятие настигнет и Оскара Уайльда. Не стоило ему связываться с делами о клевете, но увы.
Леди Уайльд
Сэр Уильям
Источники информации:
Oscar Wilde by Martin Fido
Oscar Wilde: a biography by Montgomery Hyde
Abuse of the Doctor-Patient Relationship by Fiona Subotsky, Michael Crow