К слову о новогодних боях. Подниму старую запись.
Стояли насмерть. 4-й механизированный корпус в Сталинградской битве.

Осенью 1942 г., когда в районе между Волгой и Доном, на Кавказе и других местах шли ожесточенные бои, в далеком и близком тылу продолжала развертываться гигантская работа. В числе многих создаваемых в то время резервных соединений по директиве НКО № 1104308сс в Нижнем Поволжье в предельно короткий срок (с 18 сентября по 20 октября) на базе 28-го танкового корпуса был сформирован 4-й механизированный корпус.
читать дальше
Штаб 28-го танкового корпуса стал штабом 4-го механизированного корпуса. 55-й и 158-й танковые полки сформированы на базе остатков одноименных танковых бригад 28-го тк. В мехкорпус вошли 36-я, 59-я и 60-я механизированные бригады, 55-й и 158-й отдельные танковые полки, 603-й зенитный артиллерийский полк, 334-й отдельный гвардейский минометный дивизион, 44-й бронеавтомобильный батальон, 61-й мотоциклетный батальон и другие подразделения (корпусные части обеспечения). В командование корпусом 11 октября 1942 года вступил генерал-майор танковых войск Василий Тимофеевич Вольский.

В конце октября части 4-го механизированного корпуса начали сосредотачиваться в районе Баскунчака для переправы через Волгу. 6 ноября разведвзвод в составе двух броневиков и одной автомашины с разведчиками переправился через Волгу с задачей подготовить маршрут движения танков и мотопехоты в районе Солодникова (50 км южнее Сталинграда). После переправы на участке обороны 51-й армии Сталинградского фронта усиленно велась разведка на переднем крае обороны. Накануне наступления все танки были сосредоточены на исходной позиции.

19 ноября 1942 года началось историческое контрнаступление советских войск под Сталинградом. В 8 часов 50 минут после 80-минутной артиллерийской подготовки перешли в наступление войска Юго-Западного и Донского фронтов. Неблагоприятные метеорологические условия не позволили провести авиационную подготовку. К 12 часам стрелковые дивизии завершили прорыв первой позиции главной полосы обороны противника.



К исходу первого дня наступления стрелковые дивизии Юго-Западного фронта продвинулись на 10-19 км, а танковые корпуса на 25-30 км. На Донском фронте войска 65-й армии (генерал-лейтенант П.И. Батов), встретив очень сильное сопротивление противника, смогли продвинуться лишь на 3-5 км, прорвав на отдельных участках главную полосу обороны.



По решению командования Сталинградского фронта (командующий фронтом генерал-полковник А.И. Еременко, член Военного Совета фронта Н.С. Хрущев, заместитель командующего фронтом генерал-лейтенант М.М. Попов) через сутки, на рассвете 20 ноября, в прорыв планировалось ввести два подвижных соединения: 4-й механизированный корпус, а за ним по пятам должен был следовать 4-й кавалерийский корпус Т.Т. Шапкина.



В 7 ч. 30 мин. артиллерия 51-й армии начала артподготовку. Около часа советские артиллеристы обрушивали на противника всю силу своего огня. После артподготовки войска 51-й армии устремились вперед, взламывая фронт обороны противника. Около 16 часов подвижные соединения перешли линию фронта. Румынские части в панике начали отступать. После ввода в прорыв пути механизированного и кавалерийского корпусов разошлись. Кавалеристы поворачивали на юг для образования внешнего фронта окружения, танкисты двигались навстречу ударной группировке Донского фронта для смыкания кольца за спиной армии Паулюса. Станция Абганерово была захвачена утром 21 ноября атакой в конном строю. Вечером и ночью 21 ноября танкисты вышли к железнодорожным станциям Тингута и Зеты. Тем самым была перерезана железная дорога.

23 ноября в районе Калач-Советский встретились войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов. С севера сюда вышли части 26-го танкового корпуса генерала А.Г. Родина и 4-го танкового корпуса генерала А.Г. Кравченко, а с юга – части 4-го механизированного корпуса, которые с боями прошли свыше 100 км. Окружение врага завершилось. В кольце окружения оказалось 22 дивизии и 160 отдельных частей 6-й и 4-й танковой немецких армий общей численностью свыше 300 тыс. человек. К исходу 25 ноября были созданы внешние и внутренние фронты окружения. Первый образовали войска всех трёх фронтов, принимавших участие в операции «Уран», второй был создан частью сил Юго-Западного и Сталинградского фронтов, вышедших на рубеж реки Кривая и Чир и далее по линии Суравикино, Абганерово, Уманцево.

Гитлер и его ближайшие соратники не допускали и мысли о выводе армии Паулюса из окружения. Чтобы восстановить положение и деблокировать окружение войска, фашистское командование начало срочно перебрасывать резервы с других участков советско-германского фронта и из Западной Европы. Из войск, действовавших под Сталинградом, и подошедших резервов оно сформировало группу армии «Дон», во главе которой был поставлен опытный немецкий генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн. В ее состав были включены все войска, располагавшиеся к югу от среднего течения Дона до астраханских степей (всего 30 дивизий), а также окруженная группировка. Для усиления группы армий "Дон" срочно перебрасывались пехотные и танковые соединения из Франции, Германии, из-под Орла и Воронежа, с Кавказа. Эта группировка должна была нанести удары на Сталинград, прорвать внешний фронт окружения советских войск и соединиться с 6-й армией. Этот план получил кодовое название «Зимняя гроза».

С 25 ноября 1942 года, перейдя в оперативное подчинение 57-й армии, 4-й мехкорпус должен был захватить и уничтожить переправы через Дон в районе Ляпичев, Логовский для того, чтобы воспрепятствовать переброске оперативных резервов противника через Дон. Корпус вел бои в этом районе до десятых чисел декабря. На 04.12.1942 в корпусе числится 5.6 тыс. чел. и 70 танков, в том числе: 32 Т-34 и 38 Т-70, 130 миномётов, 105 орудий, 38 станковых и 82 ручных пулемёта.

Выйдя к городу Котельниково, 4-й кавалерийский корпус своими действиями с 27 ноября по 3 декабря затруднял выгрузку и развертывание прибывающих из Франции резервов, однако в жестоком бою 4 декабря в отрыве 60-95 км от ближайших соседей его 81-я кавдивизия была разбита 6-й танковой дивизией под командованием Эрхарда Рауса. Погибли командир дивизии полковник В.Г. Баумштейн, начальник штаба полковник Терехин, начальник политотдела полковой комиссар Турбин. Дивизия потеряла до 2 тысяч человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.



Основные силы группы армий "Дон" сосредоточивались в районах Котельниково и Тормосина. Деблокировку окруженной армии Паулюса начала котельниковская группировка под командованием генерала Гота, которая состояла из остатков 4-й танковой и 4-й румынской армий. Ударной силой армейской группы «Гот» был 57-й немецкий танковый корпус, состоявший из трех танковых и двух моторизованных дивизий. В танковых дивизиях имелось до 500 танков и штурмовых орудий. В корпусе находился и батальон тяжелых танков Pz.VI "тигр".

Утром 12 декабря 1942 года началось наступление армейской группы «Гот» (120 тысяч солдат, 650 танков, 850 орудий). Действуя из района Котельниково в общем направлении на северо-восток, она наносила главный удар на узком участке фронта вдоль железной дороги станция Тихорецк – Сталинград. Соединение с окруженной группировкой генерал-полковника Ф. Паулюса намечалось юго-западнее станции Тундутово. 48-й танковый корпус из состава армейской группы "Холлидт" (48-й тк, 17-й армейский корпус, 1-й и 2-й румынские корпуса) должен был ударить в тыл войскам прикрытия с плацдарма на реках Дон и Чир в районе станицы Нижне-Чирская.

Прорвав у полустанка Курмоярский в полосе 302-й стрелковой дивизии оборону советских войск 51-й армии (34 тысячи солдат, 77 танков, 419 орудий), пользуясь большим превосходством в танках и авиации, армейская группа «Гот» развивала первоначальный успех. Пали смертью храбрых начальник политотдела 302-й стрелковой дивизии подполковник П.П. Медведев и начальник разведывательного отдела армии полковник И.И. Юров. Передовые части 6-й танковой дивизии врага на отдельных участках вышли к южному берегу реки Аксай, а 23-я танковая дивизия прорвалась в район севернее Небыкова. К исходу дня 12 декабря противник продвинулся на 20-23 км на северо-восток. Не сомневаясь в успехе, Гитлер хвастливо объявил, что не позднее 25 декабря он деблокирует сталинградскую группировку Паулюса.

Командующий Сталинградским фронтом потребовал от командующего 51-й армии генерал-лейтенанта Н.И. Труфанова удерживать занимаемый рубеж и восстановить положение на участке прорыва войск вермахта с помощью направленных ему резервов. В войсках 51-й армии создалось крайне напряженное положение с доставкой боеприпасов, продовольствия, горючего, фуража. Базы снабжения отстали. В частях и соединениях был большой некомплект автотранспорта.

Для борьбы с танками командарм приказал создавать по четыре противотанковых опорных пункта в 4-м кавалерийском корпусе и в 302-й стрелковой дивизии и по два опорных пункта - в остальных соединениях. Он же определил районы, где должны быть созданы противотанковые опорные пункты. Вместе с тем командарм потребовал от командиров соединений создать подвижные артиллерийские резервы и обеспечить бронебойными снарядами все противотанковые средства; в каждом взводе иметь по одному противотанковому ружью, а в отделениях - по 3-5 противотанковых гранат.

Вопросами организации борьбы с танками в 51-й армии интересовался и представитель Ставки генерал-полковник А.М. Василевский. Он помог усилить армию 234-м отдельным танковым полком, 235-й огнеметной танковой и 20-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригадами. Он посоветовал сосредоточить главное внимание на организации обороны в направлении Котельниково - Сталинград, куда была нацелена армейская группа "Гот".

На рассвете 13 декабря 6-я и 23-я танковые дивизии армейской группы «Гот» возобновили наступление. Главный удар они продолжали наносить в прежнем месте. Тесня советские части к реке Аксай, немецко-фашистские войска к концу дня вышли к реке и захватили плацдармы у населенного пункта Заливский и у железнодорожного и шоссейного моста в районе поселка Кругляков, а также хутор Верхне-Кумский (высота 137.2). За ударной группировкой следовали колонны автомашин с боеприпасами, горючим и продовольствием для окружённых войск. В создавшейся ситуации возникла реальная опасность прорыва войсками армейской группы «Гот» внешнего фронта окружения.

Из-за постоянного нажима 5-й ударной армии генерал-лейтенанта Маркиана Михайловича Попова из района Тормосин — Нижне-Чирская, Манштейну пришлось пересмотреть начальный план операции и отказаться от двух деблокирующих ударов. Группа Карла Холлидта занималась исключительно удержанием чирского фронта, подпирая собой румынскую армию.

По приказу Ставки ВГК противостоящие армейской группе «Гот» войска Сталинградского фронта до подхода 2-й гвардейской армии должны были сдерживать натиск частей вермахта. В состав армии входили два стрелковых и один механизированный корпус. Командование Сталинградского фронта решило активными действиями отсечь наступающие впереди немецко-фашистские танки от пехоты и тылов, а затем порознь уничтожить их на рубеже реки Аксай.

В срочном порядке из внутреннего фронта был выдвинут и развернут между реками Аксай и Мышкова 13-й танковый корпус, ослабленный в боях и имевший в своем составе всего лишь 28 танков и 1600 человек мотопехоты.

С 12 декабря 1942 года 4-й мехкорпус перебрасывается в район Верхне-Кумского с задачей задержать наступление войск группы «Дон» генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна. К утру 14 декабря части 4-го мехкорпуса генерала Вольского начали собираться в районе населенных пунктов Верхне-Кумского, Дорофеевского и Водянского.

4-й кавалерийский корпус совместно с другими соединениями 51-й армии в упорных боях обеспечивал сосредоточение 2-й гвардейской армии. Несмотря на тяжелые потери, остатки 81-й кд (спешенная кавалерия с 14-ю танками), сосредоточенные в районе Верхне-Яблочного и Верхне-Курмоярского, продолжали нависать на фланге 6-й тд вермахта, создавая угрозу ее коммуникациям.

Под напором превосходящих сил врага 51-я армия после тяжелых боев стала отходить к реке Аксай. Здесь на пути противника встали бригады 13-го танкового корпуса вместе с частями 302-й и 126-й стрелковых дивизий. Они задержали продвижение немцев в районах разъезда Бирюковский, станции Жутово.

После переформирования под Камышином, 87-я Перекопская стрелковая дивизия, усиленная 20-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригадой, была переброшена из фронтового резерва юго-западнее Сталинграда на верхнекумские высоты. Выдвинутая на автомашинах навстречу врагу в 50 км от фронта окружения немецких войск, 87-я дивизия оказалась вновь на главном направлении удара врага с задачей не пропускать танки противника.

С утра 14 декабря обе противостоящие стороны вновь перешли к активным действиям. В районе хутора Верхне-Кумский, где были расположены наиболее удобные дороги с юга на север к Сталинграду, части 51-й армии при поддержке 4-го танкового корпуса генерала В.Т. Вольского вели ожесточенные бои.

В этой неравной битве талантливым полководцем проявил себя комкор Василий Тимофеевич Вольский. Из своих скудных резервов он выделил 30 танков 158-го отдельного танкового полка и стрелковый полк и отправил их в тыл немцам за реку Аксай Эсауловский. Возглавил десант командир 158 отп полковник Егоров. Вырыв окопы для танков и щели для пехоты, группа держала противника в постоянном напряжении своим орудийно-пулеметным огнем и оружием пехоты, достававшим врага через 25-метровую речку.

15 декабря форсированным маршем прибыл в район Верхне-Кумского 1378-й стрелковый полк 87-й стрелковой дивизии, возглавляемый подполковником М.С. Диасамидзе (заместитель по политчасти майор М.С. Судоргин). В боях полк потерял тысячу человек, но задачу выполнил. В критические минуты боя командир лично водил бойцов в атаку, был дважды ранен, сражался в окружении на командном пункте. Командиру полка было присвоено звание Героя Светского Союза.

Во второй половине дня 15 декабря 59-я и 60-я мотострелковые бригады с северо-запада, а 1378-й стрелковый и 55-й отдельный танковый полки с дивизионом противотанковых орудий и пулеметной ротой с юго-востока выбили немецко-фашистские войска из хутора Верхне-Кумский и отбросили их к реке Аксай. В этот день в боях 4-й мехкорпус уничтожил до 40 танков и свыше батальона мотопехоты противника. Полк подполковника Диасамидзе, поддержанный отдельным танковым полком Асланова, заняв оборону на высотах южнее Верхне-Кумского, более чем на сутки задержал продвижение головных сил 48-го танкового корпуса.

Войска Сталинградского фронта при поддержке авиации 8-й воздушной армии упорной обороной не допускали выхода немецко-фашистских войск к реке Мышкова, обеспечивая подход и развертывание 2-й гвардейской армии.



16 декабря главные усилия войск вермахта сосредоточились в районах хутора Верхне-Кумский и станции Жутово. Генерал-полковник Герман Гот, командующий котельниковской группировкой, понимал значимость фактора времени в осуществлении прорыва к окруженным войскам в Сталинграде. Главный расчет у него был на стремительный прорыв кольца окружения превосходящими силами, до подхода советских резервов. Окруженная группировка генерал-полковника Ф. Паулюса в соответствии с намеченным планом должна была нанести встречный удар, когда идущие к ней войска армейской группы «Гот» приблизятся на расстояние в 30 км. Натолкнувшись на упорное сопротивление советских частей прикрытия в 50 км от цели, германское командование прилагало отчаянные усилия, чтобы преодолеть возникшую преграду. Нависала реальная опасность прорыва деблокирующих войск к 6-й армии. Требовались срочные меры, чтобы избежать этого.

17 декабря части вермахта возобновили наступление на хутор Верхне-Кумский. Все их атаки были отбиты. 17 декабря в полосе 51-й армии противник потерял в общей сложности свыше 40 танков и штурмовых орудий, почти столько же бронетранспортеров и на многих участках отошел на исходные позиции. В ту ночь никто не спал. Зная, что предстоит тяжелый бой с танками, бойцы и командиры углубляли свои окопы, готовились к новой встрече с врагами.



Израсходовав к 17 декабря последние боеприпасы, группа Егорова решила отойти с рубежа реки Аксай Эсауловский. За все время боев было уничтожено 32 вражеских танка в режиме жесткой экономии боекомплекта и потеряно 15 своих. Взяв "языка" и разведав обстановку, танкисты приняли решение форсировать Аксай по немецким понтонам, которые они не снимали в ожидании подхода своих частей. Переправа прошла успешно, однако два последних танка были обстреляны подходившим на помощь к Готу передовым батальоном 17-й танковой дивизии.После многочисленных попаданий в кормовую часть танки загорелись. их экипажам пришлось выходить пешим порядком.



Войска армейской группы "Гот" рано утром 18 декабря возобновили наступление. Они продолжали натиск вдоль железной дороги Котельниково - Сталинград и в ряде мест вновь форсировали реку Аксай. На оборону стрелкового и танкового полков и поддерживавших их артиллерийских частей наступали 165 вражеских танков, до дивизии мотопехоты. На боевые порядки 1378-го стрелкового, 55-го отдельного танкового и 1058-го артиллерийского полков было совершено 1500 самолето-налетов, сброшено свыше 8 тыс. бомб и много тысяч снарядов и мин. Из оборонявших Верхне-Кумский в живых осталось 212 человек, но они выстояли, уничтожив 50 танков и до полка вражеской пехоты. Лишь к вечеру ценой больших потерь фашистам удалось овладеть высотой 137.2, защитники которой все до единого пали смертью храбрых. В хуторе Березовый девять бронебойщиков 1379-го полка 87-й стрелковой дивизии четверо суток бились в окружении, подбили и сожгли 13 танков и устояли до прибытия подкрепления.



18 декабря окружённые под Сталинградом немецко-фашистские войска услышали гром канонады с юго-запада. Генерал Г. Гот посылал радиограммы окружённым войскам: «Держитесь, мы придём!», «Держитесь, освобождение близко!» На усиление армейской группы «Гот» была переброшена свежая 17-я танковая дивизия. Немецко-фашистские войска начали наступление, форсировали реку Аксай и ворвались в хутор Верхне-Кумский. Однако уже вечером они были выбиты оттуда советскими войсками.



В результате боев под Верхне-Кумским 4-й мехкорпус потерял подбитыми и сожженными 72 танка, убитыми и ранеными около 1200 чел. Приказом НКО № 394 от 18 декабря 1942 г. 4-й механизированный корпус был преобразован в 3-й гвардейский механизированный корпус.

Борьба между рубежами рек Аксай и Мышкова продолжалась с огромным напряжением до 19 декабря. Немецкие самолеты не давали поднять головы, постоянно вели массированные налеты. Германское командование сосредоточило на узком участке около 300 танков. При поддержке артиллерии и авиации они вынудили советские части оставить хутор Верхне-Кумский и начать отход на новый рубеж обороны к хутору Нижне-Кумский на реке Мышкова. Более суток 1378-й стрелковый полк дрался в окружении, а 20 декабря к заходу солнца смелой атакой вырвался из железного обруча и по приказу отошел в район Громославки.

В эти дни в районе хутора Нижне-Кумского бессмертный подвиг совершил бронебойщик 4-го полка 98-й стрелковой дивизии рядовой Илья Каплунов. Вступив в неравный поединок с группой фашистских танков, отважный комсомолец подбил 8 машин из противотанкового ружья, а 9-й танк подорвал гранатой вместе с собой. Рядовому И.М. Каплунову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза, а его имя навечно внесено в список полка, в котором он служил.

Паулюс медлит со встречным ударом, упуская последний шанс на спасение своей армии. Ситуация требовала немедленно начать прорыв 6-й армии из окружения на встречу 4-й танковой армии, поскольку возможностей пробить «коридор» своими силами у Гота уже не было. Получив условный сигнал, окруженные части должны были покинуть занимаемые ими участки фронта один за другим. Манштейн оставил за собой выбор момента для подачи сигнала к началу отхода: «Условный сигнал - "Удар грома". В этом случае очень важно также быстро установить с помощью танков связь с 57-м танковым корпусом с целью пропуска колонны автомашин с грузами для 6-й армии, затем, используя нижнее течение Карповки и Червленую для прикрытия флангов, наносить удар в направлении на реку Мышкова, очищая постепенно район крепости. Если позволят обстоятельства, операция "Удар грома" должна непосредственно следовать за наступлением "Зимняя гроза". Снабжение воздушным путем должно быть текущим, без создания значительных запасов. Важно как можно дольше удержать аэродром у Питомника. Взять с собой все в какой-то мере способные передвигаться виды боевой техники, артиллерии, в первую очередь необходимые для боя орудия, для которых имеются боеприпасы, затем труднозаменимые виды оружия и приборы. Последние своевременно сконцентрировать в юго-западном районе котла», Штаб группы армий "Дон", Оперативный отдел № 0369/42, 19.12.1942 г.



Позже Манштейн напишет в своих «Потерянных победах», что Паулюс не решился взять на себя всю полноту ответственности главным образом из-за своей личной лояльности к Гитлеру. По версии Манштейна, генерал Паулюс, в конце концов, не решился взять на себя тяжелую ответственность, пойдя на риск, связанный с прорывом, главным образом под влиянием своего начальника штаба генерала Шмидта, который упорно настаивал на беспрекословном выполнении приказа Гитлера, отвергая любое решение, «принятое на худой конец», и даже выражал уверенность в том, что 6-я армия может продержаться в «котле» до пасхи, если ее боеснабжение будет улучшено. Сам же фельдмаршал, по его словам, прекрасно понимал, что настал момент поставить на карту все, какими бы трудностями и опасностями ни грозил 6-й армии предстоявший прорыв. Поэтому 19 декабря он отдал приказ 6-й армии прорываться на юго-запад и готовиться к отходу из «крепости на Волге». Якобы он поступил так вопреки воле Гитлера, который не давал еще разрешения оставить Сталинград, но «перестраховщик» Паулюс не выполнил приказа, не осмелившись рисковать армией и идти на открытое неподчинение верховному командованию.

Однако анализ Манштейна при всей его логической обоснованности и внешней убедительности является по сути дела попыткой самооправдания, ради которого фельдмаршал обходит или затушевывает целый ряд обстоятельств. Архив фельдмаршала Паулюса и другие документы неопровержимо свидетельствуют о том, что 6-я армия не получала от Манштейна подобного приказа. Когда Паулюс 23 декабря 1942 года, понимая, что с прорывом медлить больше нельзя, вновь запросил по радио разрешения приступить к проведению операции «Удар грома», Манштейн ответил, что пока не может предоставить эти полномочия. Так или иначе, командование 6-й армией не имело ясного представления о том, что же Манштейн намеревался, в конечном счете, предпринять. Но документы того периода во многом ставят под вопрос ту версию, которую выдвигает задним числом Манштейн в своих «Потерянных победах», и говорят не в пользу командования группы армий. Ни его приказ от 19 декабря, ни поступившая позднее радиограмма не позволяли прийти к выводу, что Манштейн в завуалированной форме советует 6-й армии немедленно оставить Сталинград. Многочисленные свидетельства подтверждают, что штаб 6-й армии не получал тогда достаточно полной информации о положении на всем участке группы армий, и прежде всего о том, как развивалась операция «Зимняя гроза». Кроме того, сказывалась нехватка горючего. Последние капли бензина, слитые в последние исправные танки, позволяли преодолеть не больше 30 км.



19 декабря группа армий "Дон" получила несколько чувствительных ударов. 17-й танковый корпус генерала Полубоярова в глубоком тылу противника, совершив бросок в 100 километров, захватил село Кантемировка. 17-й танковый корпус впоследствии стал 4-м гвардейским Кантемировским. 24-й танковый корпус генерала В.М. Баданова, приданный 1-й гвардейской армии, пройдя 240 км за 5 дней через тылы дрогнувшей итальянской 8-й армии, наступал на станицы Тацинскую и Морозовскую, преодолевая отчаянное сопротивление противника в Ильинке и Скосырской. Более 15 тысяч итальянцев попали в плен. Остатки итальянских дивизий отошли, бросив транспорт и склады с продовольствием. Многие штабы начали сниматься с мест, теряя связь с войсками. Части, атакованные советскими танками, пытались спастись бегством. 8-я итальянская армия, имевшая к осени 1942 года около 250 тысяч солдат и офицеров, потеряла убитыми, ранеными и пленными половину своего состава. Советские танки стали реально угрожать тылам войск генерал-полковника Гота. Если удастся нарушить единственную сухопутную связующую нить с армиями группы "А" на Кавказе, то 800 000 человек окажутся в ловушке.

Не на жизнь, а на смерть сражались с врагом части 13-го танкового, 4-го кавалерийского корпусов, 302, 126 и 91-й стрелковых дивизий, 235-й и 85-й танковых бригад, 76-го укрепленного района. Заградотряды здесь были не нужны. Армейская группа Германа Гота в этих боях понесла большие потери ((до 60% мотопехоты и 230 танков). Значительно ослабленная, она была задержана до подхода хорошо укомплектованной и оснащенной 2-й гвардейской армии генерал-лейтенанта Р.Я. Малиновского, которая и разгромила ее окончательно. Две дивизии ее первого эшелона сразу же, без отдыха, после почти 200-километрового форсированного перехода, вступили в тяжелые бои с наступающим противником, имея задачу не допустить прорыва наших оборонительных позиций на реке Мышкова.

20 декабря, критическая ситуация сложилась на левом фланге армейской группы "Холлидт". Под напором советских войск отступили две итальянские дивизии из группы армий «В», и левый фланг группы Холлидта оказался обнажённым. К концу дня самовольно оставила свои позиции 7-я румынская пехотная дивизия. Передовые отряды Красной армии вышли к переправе через Донец около города Каменск-Шахтинский. Очевидным становилось намерение советских войск пробиваться в направлении на Ростов. Первоочередной задачей группы Холлидта и 3-й румынской армии теперь была защита крайне необходимых для поставок 6-й армии аэродромов в Морозовске и Тацинской, а также удержание важных переправ через Донец.

К исходу 22 декабря наступление немецко-фашистских войск захлебнулось, а на следующий день они перешли к обороне. Враг выдохся. Его ударные возможности исчерпались. 23 декабря генерал Гот отдал приказ о переходе к обороне на рубеже в 35-40 км от окруженных войск Паулюса. Замысел противника деблокировать окруженную группировку был сорван.

22 декабря командиру 55-го отп подполковнику Ази Асланову было присвоено звание Героя Советского Союза. 55-й отдельный танковый полк был 26 декабря преобразован в 41-й гвардейский танковый полк, а 158-й отп в 42-й гв. отп.

23 декабря ситуация на чирском фронте настолько ухудшилась, что Манштейн дал приказ 6-й танковой дивизии сняться с позиций и направляться к Морозовскому. 6-я тд Рауса из группы "Гот" (боевая группа «Пфайфер» 11 танков, 400 человек) и 11-я тд Балка (боевая группа «Унрейн», 22 танка, 6 самоходных орудий, 350 пехотинцев) из группы "Холлидт" выдвинулись к Тацинской для уничтожения прорвавшегося корпуса генерала Баданова. На рассвете 24 декабря колонна танков и автомашин направилась к месту нового назначения. Отвод наиболее боеспособной дивизии, шедшей на острие удара армейской группы, значительно подорвал наступательный потенциал группы Гота.

Вечером 23 декабря на командном пункте 51-й армии генералы Н.И. Труфанов, А.Е. Халезов, С.Ф. Горохов, Т.К. Коломиец, В.Т. Вольский, Т.И. Танасчишин, полковники А.М. Кузнецов, Н.И. Телегин, И.В. Воронков, П.А. Самута и другие офицеры управления армии, командиры соединений со своими начальниками штабов и политорганов уточнили план действий, увязали вопросы взаимодействия стрелковых и артиллерийских частей с подвижными войсками.

Утром 24 декабря после короткого, но мощного огневого налета артиллерии 2-я гвардейская армия с севера и 51-я армия с юго-востока перешли в решительное наступление в общем направлении на Котельниковский. Войска 2-й гвардейской армии быстро сломили сопротивление фашистских танковых дивизий, захватили переправы через реку Мышкова и обеспечили ввод в прорыв 7-го танкового корпуса генерала П.А. Ротмистрова, который, искусно маневрируя, вышел на реку Аксай, с ходу овладел переправами и обеспечил выход главных сил 2-й гвардейской армии на этот рубеж.

24 декабря танковые полки 3-го гвардейского мехкорпуса 51-й армии, взаимодействуя с частями 2-й гвардейской армии, вместе с 87-й стрелковой дивизией вели ожесточенный бой в районе Верхне-Кумского с сильной танковой группировкой противника, прикрывавшей отход своих главных сил на Котельниково. В 16:30 советские войска снова завладели Верхне-Кумским.

24 декабря 24-й танковый корпус подходил к Тацинской имея 0,5 заправки в баках танков. К началу операции корпус был обеспечен автотранспортом на 60%. Отсутствие корпусных средств подвоза сразу создало большие трудности со снабжением. Топливом пришлось загружать машины для боезапаса и продовольствия. В составе корпуса на это момент находился 91 танк. Успеху танкистов содействовали местные патриоты. Более безопасный путь к аэродрому им показали пионеры Гриша Волков и Федя Игнатенко, посмертно награжденные медалью "За отвагу".

На аэродром отошли немецкие части из Скосырской. Они доложили, что русские танки в 20 км от аэродрома. Генерал Фибиг связался со штабом группы армий «Дон» и доложил обстановку. Ему было приказано продолжать снабжение Сталинграда до самой последней минуты (за 15 минут до штурма в Сталинград вылетели 8 Ju-52).

25 декабря в 7:30 утра начался штурм Тацинской. Аэродром защищало 200 человек, одно 88-мм орудие и шесть 20-мм зениток. Первыми ударили по аэродрому «катюши» 413-го Гвардейского Минометного Дивизиона, за ними в атаку пошли танковые бригады. 54-я и 4-я Танковые бригады атаковали аэродром. 130-я Танковая бригада атаковала станцию Тацинская. 2-ой батальон этой бригады, ворвавшись на станцию, тут же уничтожил два эшелона с топливом (о чем потом многие очень жалели). Две другие танковые бригады вышли к аэродрому к 9 часам утра. На аэродроме было уничтожено 40 немецких самолетов.

В 11 часов утра к Скосырской подошла боевая группа «Унрейн», атаковала ее и с ходу овладела станицей. Находящиеся там тыловые части 24-го Танкового корпуса вместе с ремонтирующимися танками были уничтожены. В 13 00 немцы попытались атаковать Тацинскую, но, потеряв 5 танков отошли на исходные позиции.

В 17.00 Баданов доложил в штаб фронта, «Тацинская полностью очищена от противника. В строю 58 танков: 39 Т-34, 19 Т-70. Обеспеченность горючим и боезапасами: дизельное топливо – 0,2 заправки, бензин 1-го сорта – 2, бензин 2-го сорта – 2, боезапасы – 0,5 боекомплекта. Корпус занял круговую оборону. Пехоту и танки врываем в землю.» В 18.00 Баданов радиограммой запросил помощи. Штаб Армии приказал 25-му танковому и 1-му гвардейскому механизированному корпусам повернуть на Тацинскую, (они находились в 40 км) и идти на помощь Баданову. Но эти корпуса не смогли пробиться через немецкие части.

В Тацинской, огромной фронтовой базе немецко-фашистских войск, дислоцировались до 300 самолетов 8-го корпуса 4-го воздушного флота люфтваффе, снабжавшего окружённую группировку Паулюса, а также огромное количество боевой техники, продовольствия и боеприпасов, включая груженые железнодорожные составы. Тацинская служила не только центром снабжения Сталинграда, но также и центром средств сообщения – важной железнодорожной станцией на линиях из Ростова и района Донца. Потеря особенно серьезно сказалась на положении оперативной группы "Холлидт". Это соединение все еще находилось много восточнее Тацинской, на Чире, и теперь ему угрожали с тыла.



В 5 утра 26 декабря в Тацинскую прорвались 5 Т-34 с 3 топливозаправщиками. В 6 часов подошла 24-я Моторизированная бригада, без топлива и боезапасов. В 7 часов обозы 24-й Моторизированной бригады двигаясь по следам передовых частей были уничтожены у хутора Михайлов. С утра 26 декабря над Тацинской появились Ju-87, которые принялись бомбить боевые порядки корпуса, а также немецкие склады снабжения. Одновременно немцы начали атаки с разных сторон, прощупывая оборону корпуса. На всех участках немцы были отброшены. Но положение было очень тяжелым. Баданов приказал использовать все пригодное немецкое оружие, захваченное в Тацинской. Тяжелая проблема с топливом была решена за счет трофеев. Помощник командира корпуса по технической части инженер-полковник Орлов разработал заменитель дизельного топлива (бензин 2-го сорта 25% и авиационное масло 75%). Однако с боеприпасами было очень плохо: «Корпус испытывает острый недостаток в боеприпасах. Заменитель дизельного топлива разработан. Прошу прикрыть действия корпуса авиацией и ускорить продвижение передовых частей армии. Прошу авиацией подбросить боеприпасы. Баданов». В 22.00 после целого дня тяжелых боёв текст радиограммы становиться более отчаянным. «Положение тяжелое. Танков нет. Большие потери личного состава. Потерянно половина командного состава. Удержать Тацинская не могу. Прошу разрешение на выход из окружения. Транспортные самолеты противника на аэродроме уничтожены. Баданов». Штаб Армии категорически запретил оставлять Тацинскую, приказав оборонять ее любой ценой. При отражении вражеских атак советские солдаты использовали захваченные орудия и снаряды немцев. Однако недостаток боеприпасов ощущался все более остро. 6-я танковая дивизия перекрыла советским частям путь к отступлению, отрезала их от снабжения и заблокировала фронт по реке Быстрая от любых попыток освободить их с севера, отразив все атаки деблокирующих групп.

В ночь на 27 декабря немцы нащупали слабый участок обороны (24 МотБр) и прорвали ее оборону. Баданов ввел в бой последний танковый резерв (130 Тбр) и выправил положение. С утра начались интенсивные атаки с воздуха и земли. Весь день 27 декабря Баданов забрасывал штаб фронта просьбами о помощи и разрешением на выход из окружения. Но всегда следовал приказ удерживать Тацинскую любой ценой. Дело в том, что от Тацинской до Ростова оставалось 130 км. Тацинская служила не только центром снабжения Сталинграда, но также и центром средств сообщения – важной железнодорожной станцией на линиях из Ростова и района Донца. Если удастся создать здесь плацдарм для наступления на Ростов, то пред противником замаячит перспектива окружения сразу трех групп армий. Ватутин постоянно торопил командиров 25-го танкового корпуса, и 1-го гвардейского мехкорпуса, требуя от них продвижения к Тацинской. Но оба корпуса плотно завязли в 25 км от Тацинской. Вечером 27 декабря над Тацинской появились советские самолеты, которые сбросили боеприпасы Баданову. Однако в расположение корпуса приземлилось около 60% контейнеров. Горящие в Тацинской силосные башни и зернохранилища освещали ужасающую картину – развороченные танки, искореженные противотанковые орудия, разбитые транспортные колонны снабжения, раненые, обмороженные до смерти люди.

В 22.00, Баданов собрал своих командиров и провел военный совет. Было принять решение оборонять Тацинскую. Однако уже ночью начались сильные атаки немцев. Часть корпуса оказалась отрезанной. И в 2 часа ночи 28 декабря, Баданов отдал приказ на прорыв из окружения. Была сформирована группа добровольцев (300 человек), которые должны были отвлечь немцев. Было решено оставить тяжело раненных, взяв с собой только тех, кто может нести оружие. В 3 часа ночи остатки корпуса пошли на прорыв. Прорвав слабую оборону немцев в северо-восточной части кольца (здесь стоял наземный персонал Люфтваффе), корпус вышел из прорыва. Утром остатки корпуса соединились с передовыми частями армии у Ильинки. Из окружения вышло 927 человек. Из тех, кто остался прикрывать выход корпуса, и кто был отрезан от остальных частей корпуса, не вышел ни кто.. За 10 дней боев ими было истреблено 11 292 офицера и солдата противника, 4769 человек взято в плен. Воины корпуса уничтожили 106 орудий, подбили и сожгли 84 танка.За этот рейд 24-й танковый корпус получил почетное наименование 2-го гвардейского Тацинского, а Василий Михайлович Баданов - орден Суворова 2-й степени (это было вообще первое награждение орденом Суворова).

Мотострелковые бригады 3-го гвардейского мехкорпуса были переброшены на левый фланг 51-й армии. Они вместе с бригадами 13-го танкового корпуса, 126-й и 91-й стрелковыми дивизиями 24 декабря прорвали оборону 4-й румынской армии и Стремительно двинулись на юго-запад. 28 декабря они перерезали железную дорогу Котельниково - Зимовники, угрожая глубоким охватом котельниковской вражеской группировки.

В ночь на 29 декабря танковые части генерала П. А. Ротмистрова и соединения 2-й гвардейской армии генерала Р. Я. Малиновского ударом с севера и запада овладели сильно укрепленным узлом сопротивления городом Котельниково. Одновременно с северо-востока вошли в город 87-я и 302-я стрелковые дивизии 51-й армии. К рассвету город был очищен от гитлеровцев. Остатки разбитых войск Манштейна, преследуемые советскими войсками, отступали в направлении Ростова.

Продолжая наступать, 51-я и 2-я гвардейская армии к концу декабря разгромили котельниковскую группировку противника, отбросили ее остатки за реки Маныч, Малая Куберле. Расстояние между внутренним и внешним фронтами окружения группировки Паулюса увеличилось до 200-250 км. В боях под Котельниково за 7 дней противник потерял 16 тыс. солдат и офицеров, 70 танков, 347 орудий и минометов, 20 самолетов и большое количество другого военного имущества. Характерно, что расстояние от Котельниково до реки Мышкова (75-80 км) немецко-фашистские войска, наступая, прошли за 12 суток, тогда как то же расстояние наши войска преодолели за 3-4 дня.

31-го декабря 2-й гвардейский механизированный корпус освободил Тормосино. Войска Сталинградского фронта выполнили возложенную на них задачу, разгромив ударную группировку Манштейна. Понеся огромные потери, остатки группы армий "Дон" под совместными ударами Сталинградского и Юго-Западного фронтов были отброшены на 200-250 км от Сталинграда. Немецко-фашистским войскам не удалось деблокировать свою окруженную группировку. Операция "Зимняя гроза" закончилась крахом. Надежд на спасение у Паулюса не осталось.

Командующий Сталинградским фронтом А.И.Еременко писал, что "бои в районе Жутово и в особенности в районе Верхне-Кумского - это ярчайший образец доблести воинов Красной Армии, насмерть стоявших на своих рубежах. Это герои, которые первыми преградили путь фашистским войскам, рвавшимся освободить окруженных. Они действительно достойны того, чтобы о них страницы истории Сталинградской битвы были написаны золотыми буквами. На поле боя в районе Верхне-Кумского и в районе Жутово следует поставить обелиски в честь славных воинов, героически выполнивших свой священный долг перед Родиной".

Еще более пафосно оценил эти кровопролитные бои начальник штаба 48-го танкового корпуса вермахта генерал Меллентин: "Судьба рейха решилась на небольшой, но глубокой речке Аксай".