Они называли тебя земляным червяком…
  Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

  Елизавета, как известно, категорически отказывалась верить, что Филипп Испанский готовит вторжение. Ей все эти заявления, декреты, перемещения войск казались формой дипломатического нажима. Королева просто не могла поверить, что коллега-монарх выбросит в топку столько ресурсов и жизней (за которые он, между прочим, несет ответственность перед Богом) из-за такой несущественной вещи, как форма религии.
  Тайный совет и капитаны флота не знали, что делать. Разведданные были совершенно недвусмысленные, любой, кто бывал в Нидерландах, знает, что чем-чем, а несущественным вопрос вероисповедания не является, но попробуй убеди в этом Бесс, у которой с юности сохранилось впечатление о Филиппе как о самом трезвом и вменяемом человеке при дворе ее сестры.
  А в Кадисе тем временем собирается флот...
  И господа капитаны и совет решают сыграть на другой характерной черте королевы. В Нидерланды отряжается специальная экспедиция. Работа заняла месяц. Еще две недели ушли на тихую — чтоб ни мышь, ни этот, из Кириафа — подготовку эскадры. А потом Елизавете положили на стол 28 _свеженапечатанных_ испанских памфлетов в ее адрес и очередную папскую буллу, где ее объявляли незаконнорожденной, низложенной и призывали всех англичан содействовать армии вторжения. Каким чудом в палате не обвалился потолок, так никто и не понял. Но среди инвектив, высказанных в адрес Филиппа, было несколько прямых пожеланий, которые, при некоторой натяжке, можно было интерпретировать и как приказ. Так что когда, не обнаружив на следующий день при себе Дрейка, королева поинтересовалась, где именно его носит, она получила в ответ (храбрый народ придворные) — "А он, согласно Вашей высочайшей воле, отправился жечь бороду Филиппу Испанскому". Тут потолок пострадал еще раз, в Плимут на полной скорости ринулся гонец — но эскадра-то была подготовлена заранее — и теперь ищи Дрейка в море.
  А сэр Фрэнсис с совершенно беспрецедентной даже для себя наглостью среди бела дня вломился в порт Кадис, сжег там кучу транспортов и _все_ бочки для воды, заготовленные для флота. Чем и отсрочил выход армады по крайней мере на год. А главное, привез такую гору сведений, что даже королева перестала сомневаться в том, что готовится вторжение — и разговор, соответственно, пошел уже только о мерах и сроках.