Легкие цветочные ароматы стали пользоваться популярностью в эпоху Людо­вика XV, когда «природа» и «естественность» в интерпретации Жан-Жака Руссо вошли в моду во Франции: ботаника превратилась в светское хобби, а приго­род­­ные прогулки и сбор гербария занимали аристократию не меньше, чем охота и балы. читать дальшеПридворный этикет того времени требовал постоянной смены нарядов и аро­матов: первое место занимала розовая вода (Казанова в своих ме­муарах описывает ванны с розовой водой как обязательную часть пре­людии), за ней шли эссенции лаванды, роз­марина и фиалок. К концу XVIII века во Фран­­ции — а значит, и во всей Европе — цветочные запахи несколько по­тес­нили более мощные бальзамы — сильнопахнущие смо­листые или воско­подоб­ные вещества животного и растительного происхождения. Амбра, цибе­тин и мус­кус казались душными и старо­модными, подходящими для дам полу­­света и престарелых «львов»; новое поколение предпочитало туалетные воды. По мне­нию француз­ского историка Алена Корбена, это свидетельствует об утонь­шении стратегий соблазна и новом понимании удо­вольствия: парфю­мерии, которая постепенно утрачивала свою лекар­ственную подоплеку, следо­вало намекать, а не кричать. Букеты и горшки с живыми цве­тами заполонили гостиные и будуары, а на туа­летных столиках теснились фла­коны с водами, ко­ро­бочки с фиалковой и гвоз­дичной пудрой для лица и арома­тизированные цве­тами подушечки-саше, которые подшивали к одежде изнут­ри, вкладывали в рукава, чтобы заглушить запах подмышек, и клали в ящики с бельем и носовыми платками.

Чистые цветочные запахи (так называемые солифлоры) сохранялись в обиходе до самого конца XIX века. Парфюмеры теоретизировали, что каждая женщина должна выбрать один аромат и сохранять ему верность: менять ароматы как перчатки могли только кур­тизанки, ведь смешение и частая смена парфюмер­ного окружения распаляла чувственность (по этой же причине запрещалось душиться незамужним девицам). В «Трактате об ароматах»  крупный франко-британский парфюмер Эжен Риммель разрешал дамам шесть основных запа­хов: розу, жасмин, флердоранж, акацию, туберозу и фиалку — несколько видов цветочной помады и цветочной же пудры. Некоторые издания были еще стро­же: «Сильные духи, как, например, мускус, амбра, померанцевые, тубероза и т. п., должны быть изгнаны; следствием их употребления бывают частые мигрени, нервные расстройства и значительное уменьшение румянца. Следует выбрать один из нежных и здоровых запахов, каковы: фиалка, элиотроп, роза, нарцисс и т. п.».

В каталогах парфюмерных и косметических компаний конца XIX века упоминаются сотни фиалковых ароматов; один из них в романе Федора Сологуба «Мелкий бес» носит образцовая дама, жена директора гимна­зии Варвара Николаевна Хрипач. 



Из книги Corbin A. The Foul and the Fragrant: Odor and the French Social Imagination