Когда война уже не болит...

В начале XXI века мировые конфликты прошлого столетия всё чаще воспринимаются как нечто далёкое, теряя свою политическую актуальность. Конечно, в большей степени это характерно для Первой мировой войны. Конфликт 1914-1918 гг. в современной массовой культуре становится скорее эстетическим образцом для конструирования воображаемых миров альтернативного прошлого, пространством постмодернистской игры. Особенно это характерно для стиля «стимпанк», в котором кажущиеся сегодня очень необычными технологии «эпохи пара» получают своё неожиданное продолжение в ретрофутуристических декорациях. Один из видов современной массовой культуры — японская анимация (аниме) — демонстрирует это с максимальной наглядностью.

Читать дальшеОсобенности памяти о Первой мировой в Японии
Отображение Первой или Второй мировых войн в массовой культуре естественно связано с проблемами исторической памяти общества. События, чьи следы остаются видимыми по сей день, а свидетели и участники живы до сих пор, интерпретируются и отображаются в соответствии с некими конвенциональными рамками. Выходить за них в ходе творческих поисков наилучшего изображения минувшей эпохи не рекомендуется. Многочисленные скандалы в современной России, связанные с переосмыслением казалось бы незыблемого канона истории Великой Отечественной войны — яркое тому подтверждение.

Страны альтернативной Европы более-менее соответствуют таковым в реальной Европе. Чтобы не умножать сущности, авторам пришлось пожертвовать Австро-Венгрией, а также мелкими государствами вроде Бельгии, Нидерландов, Дании и т.п. («Война маленькой девочки»)

Так и сюжеты, связанные с историей Первой мировой войны, в европейской массовой культуре (в том числе книгах, комиксах, игровых и мультипликационных фильмах) получают однозначное истолкование. Война предстаёт кошмаром, ужасной ошибкой, адом, выжить в котором можно только чудом.

Анимация в этом случае служит часто формой для передачи антимилитаристского и пацифистского пафоса в упрощённой, но при этом очень доходчивой манере. В целом произведения доносят до зрителя какую-либо личную историю, а развлечение (радость от созерцания интересного сюжета и картинки) приносится подчас в жертву переживанию трагедии «маленького человека», оказавшегося винтиком бездушной военной машины.

Мультипликационное поле боя выглядит абсолютно идентично запечатлённым на фото ландшафтам Первой мировой («Война маленькой девочки»)

В этом отношении голливудское кино не так трепетно относится к Первой мировой войне — сказывается, видимо, позднее участие США в ней и отсутствие чёткой исторической памяти у общества. Так, авторы комиксов компании DC Comics и нанятые ею кинематографисты бестрепетно совмещают Первую мировую войну и древнегреческий миф в буквальном смысле. Амазонка Диана, главная героиня фильма «Чудо-женщина», оказывается в центре конфликта 1914-1918 гг. и с удивлением обнаруживает, что всеевропейская бойня началась, потому что этого хочет бог войны Арес. Думается, данный сюжет не получил бы поддержки в европейских странах, особенно тех, что понесли наибольшие потери в живой силе и до сих пор сохраняют обширные военные кладбища близ бывших линий фронтов.

У Японии, одной из держав Антанты и непосредственных участников войны, связи с Первой мировой войной ещё тоньше. Естественно, ситуация со Второй мировой войной у японцев абсолютно противоположная, хотя отображение в аниме и игровых фильмах событий 1930-1940-х гг. вызывает иногда вопросы у других участников конфликта.

Герой по своему типажу напоминает генерала Гинденбурга («Война маленькой девочки»)

Первая мировая, основные сражения которой развернулись в Европе и на Ближнем Востоке, Японскую империю затронула мало. Пропаганда постаралась выжать максимум из взятия китайского порта Циндао, который тогда контролировался немцами, а также из посылки японской миссии Красного Креста в Европу. Даже на поход японской эскадры к Сингапуру и присутствие судов военного флота из «страны восходящего солнца» в Средиземном море не обратили особого внимания. Если кто и воспользовался Первой мировой войной, так это консервативные японские политики, сформулировавшие в конце 1910-х гг. идею об особом историческом предназначении империи и главенстве Японии среди стран азиатско-тихоокеанского региона планеты.


Стимпанк и альтернативная история
При обращении к такому знаковому для современной Японии феномену культуры, как аниме, с его характерными стилистическими особенностями в изображении персонажей и необычными для иностранцев сюжетами, заметно, что тематика Первой мировой войны практически никак не представлена среди многочисленных образцов данного стиля анимации. В крупнейших базах данных, учитывающих уже вышедшие аниме, почти невозможно найти тэг «Первая мировая война».

Эскадра броненосцев пусть и гипертрофированно, но вполне узнаваемо передаёт вид боевых кораблей рубежа XIX-XX веков («Шагающий замок Хаула»)

Можно встретить указания, что в таких сериалах, как «Крестовый поход Хроно» (Chrono Crusade), «Хеталия и страны Оси» (Axis Powers Hetalia), «Код Гиасс» (Code Geass), «Тыквенные ножницы» (Pumpkin Scissors), есть отсылки к Великой войне, заметные и не очень. В других сериалах, например «Кэнди-Кэнди» (Candy Candy) в большей степени и «Стальной Алхимик» (Fullmetal Alchemist) в меньшей, события Первой мировой войны становятся важными частями сюжета, воздействуя на судьбы героев и даже отчасти определяя финал произведения. Особняком стоят некоторые фильмы известного режиссёра Хаяо Миядзаки, а также вышедший недавно сериал «Youjo Senki» — буквально «Война маленькой девочки».

Стоит полагать, что именно фильмы Миядзаки и студии «Гибли», а также сериал «Война маленькой девочки» (главный режиссёр Уэмура Ютака, сценарист Ихара Кэнта, автор оригинального романа Карло Дзэн) наилучшим образом показывают два направления, по которым происходит освоение образа Великой войны в Японии.

А вот летательные аппараты выглядят более футуристично, напоминая многомоторные гофрированные бомбардировщики 20-30-х годов прошлого века… («Шагающий замок Хаула»)

Так, Миядзаки использует прежде всего эстетику стимпанка — направления в литературе, кинематографе и видеоиграх, эксплуатирующего тему использования необычных механизмов, основанных на технологиях «механики и пара». Обыкновенная среда стимпанк-произведений — это какой-то вариант Викторианской эпохи, европейского и американского общества второй половины XIX или самого начала XX вв. Гротескные паровозы, автомобили на паровом ходу, удивительные летательные аппараты вроде дирижаблей и аэропланов с множеством крыльев, необычные боевые механические роботы — всё выглядит как некая ретрофутуристическая иллюстрация, фантазия на тему будущего, вышедшая из-под пера Жюля Верна или, с некоторыми оговорками, Герберта Уэллса.

Подобный фон прежде всего применяется в таких фильмах Миядзаки, как «Небесный замок Лапута» и «Шагающий замок Хаула», отчасти «Порко Россо». Попутно режиссёр ещё обращается к милитаристским образам Первой мировой войны для показа военных действий, армии, политической жизни выдуманных государств. События Первой мировой войны он при этом не затрагивает, реальные сражения на экране никак не показаны.

…Или даже немецкие субмарины времён Второй мировой, неожиданно научившиеся летать («Шагающий замок Хаула»)

Боевые действия, отображающие идею «война — это ад», идут на заднем плане, на фоне которого разворачивается история главных героев. В принципе, можно было бы поместить последних на сцену условного Средневековья или Античности, и мало что поменялось бы — благо, в «Небесном замке Лапута» есть технологии, больше похожие на магию, а в «Шагающем замке Хаула» волшебство играет ключевую роль в сюжете.

Сериал «Война маленькой девочки» оказывается в этом отношении более сложным. Традиционное романное изображение некоего духовного развития главной героини переплетается в данном случае с темами альтернативной истории. Главная героиня по имени Таня Дегуршафф (Tanya Degurechaff) оказывается во главе специального подразделения боевых магов (в этом есть определённое сходство с фильмами Миядзаки) из армии государства, которое в сериале называется Фатерлянд.

Впрочем, иногда художников совсем заносит, и тогда на экране появляются вполне себе узнаваемые немецкие панцеры. Здесь уже не скажешь «кажется» («Война маленькой девочки»)

В последнем, конечно, с лёгкостью угадывается Германская империя образца 1871-1918 гг. Фатерлянд ведёт войну против нескольких государств, аналогично Германии в Первой мировой войне в нашем мире. Обстоятельства появления главной героини в этой альтернативной Европе, а также склад её характера позволяют ей быстро, несмотря на юный возраст, сделать карьеру в армии Фатерлянда и с помощью своего подразделения даже предопределить геополитическое развитие континента.


Приметы Первой мировой войны
Политический и военный расклад сил. Миядзаки не стал детально обрисовывать политическое и военное положение государств, между которыми вспыхнул конфликт в «Шагающем замке Хаула». Видимо, формат литературной сказки позволил ему сделать это. Есть просто некая борьба монархов, жертвами которой становятся главные герои. Сериал же про девочку-боевого мага сопровождается солидными экскурсами в геополитику альтернативной Европы — по крайней мере, чётко обрисован театр военных действий, перемещения войск, операции, битвы увязаны между собой и отображаются на картах. В этом отношении «Война маленькой девочки» выглядит гораздо реалистичнее и, надо добавить, мрачнее фильмов Миядзаки.

Французские пуалю в своём «синий верх – красный низ» вполне узнаваемы в «Шагающем замке Хаула»…

Персонажи в военной униформе. Все вышеупомянутые фильмы и сериал переполнены персонажами, щеголяющими в военной форме. Поскольку дело происходит либо в некой фэнтезийно-сказочной стране или альтернативно-исторической Европе, то разом снимаются все претензии насчёт точности цвета и фасонов мундиров, знаков различия, наград и т.п.

Задачей режиссёров и художников было скорее намекнуть, у кого они позаимствовали ту или иную деталь. Так, в фильмах и сериалах можно с уверенностью различить форму французских пуалю образца 1914 года с их знаменитыми красными штанами. При этом создателям колдуньи Тани она так приглянулась, что солдаты носят демаскирующую форму даже тогда, когда, по логике вещей, уже давно должны были от неё отказаться.

А вот в «Небесном замке Лапута» солдаты выглядят замечательно, собрав в себе отсылку к немецким «пикельхельмам», вероятно, к английским винтовкам «Ли Энфилд». Цвет же мундиров позаимствован то ли у русских, то ли у итальянцев…

Вооружение и фронт. Художники передали дух Первой мировой войны, старательно копируя облик оружия, танков, кораблей. Однако именно с танками получилось хуже всего. В «Войне маленькой девочки» можно видеть машины явно более поздние, нежели танки Первой мировой. Самыми неправдоподобными, наверное, получились летательные аппараты — особенно фантастически они выглядят у Миядзаки.

Фантазия режиссёра «Шагающего замка» и «Летающего острова» не позволила остановиться на примитивных бипланах и дирижаблях Цеппелина. В воздух поднялись могучие машины, которые, окажись они в небе реальной Европы, могли бы повернуть ход войны совсем в другую сторону.

Ликующие толпы, полные энтузиазма, провожают солдат на фронт — так же, как это было в Европе 1914 года («Шагающий замок Хаула»)

Пропаганда и «патриотический угар». Любопытно, что не были забыты и патриотические манифестации начала войны. Радостные толпы, провожающие солдат, отображены с большим знанием дела. И опять у Миядзаки всё получилось гораздо более праздничным, чем у создателей «Войны маленькой девочки». Не только толпы — не были забыты листовки и плакаты, что вносит интересные нотки правдоподобия во все произведения и свидетельствует о большом внимании к деталям у режиссёров и художников.


Вывод
Надо полагать, что Первая мировая война и дальше останется в аниме лишь экзотическим фоном, стандартом отображения войны столетней и более давности, удобным мемом «война — это ад». Вряд ли усилия Японии в годы Великой войны привлекут внимание какого-либо сценариста или художника, но, вероятно, эстетика Великой войны будет органично сочетаться с самыми разными сюжетами и формами кино- и телефильмов.

(c.) Ярослав Голубинов