Оригинал взят у в О продаже русской колонии в Калифорниичитать дальше
Как то я вам показывал и рассказывал подробно про РУССКУЮ КРЕПОСТЬ В АМЕРИКЕ. Давайте продолжим эту тему с вот такой вот стороны ...
Летом 1849 года только что назначенный чиновник особых поручений при генерал-губернаторе Восточной Сибири Н.Н. Муравьеве Михаил Семенович Корсаков прибыл на берег Охотского моря в порт Аян, построенный на средства Российско-американской компании (РАК). Он совершал длительную поездку по всей Восточной Сибири. Для молодого человека, а Корсакову было всего 23 года, служба только начиналась. Его интересовало буквально все. Чтобы ничего не упустить из виду, Корсаков вел подробный дневник.
Давайте вспомним те события подробнее ...В это время начальником порта служил капитан 1-го ранга Василий Степанович Завойко — будущий Камчатский военный губернатор и герой обороны Петропавловска от англо-французской эскадры. За плечами этого морского офицера был большой опыт. В 1827 году он принимал участие в знаменитом Наваринском сражении, дважды в 1834—1836 и 1837—1839 годах совершил кругосветное путешествие. В 1839 году поступил на службу компании и был назначен начальником Охотской фактории РАК. В 1844—1845 годах провел непростую работу по переносу фактории в залив Аян и устройству там нового порта компании.
Между М.С. Корсаковым и В.С. Завойко сложились
собственно и должны были заниматься промыслом морского бобра. Одновременно Швецову было поручено по возможности купить в Калифорнии муку, которая была необходима для русских колонистов на Аляске[6].Первая совместная с американцами экспедиция продолжалась несколько месяцев. Весной 1804 года корабль О´Кейна вернулся на остров Кадьяк с богатым грузом пушнины. Таким образом, первыми русскими людьми, побывавшими в Калифорнии, были А. Швецов и Т. Тараканов. После этой экспедиции были организованы еще 10 таких же плаваний. Они продолжались до 1812 года. За это время были добыты около 21 тыс. шкур калана. Самыми успешными были “вояжи” Дж. Уиншипа, который за навигацию 1806—1807 гг. сумел добыть с помощью алеутов 4,8 тыс. шкур морских бобров. Эти экспедиции имели большое значение для дальнейшего русского продвижения на юг американского континента. Русские промышленники (А. Швецов, Т. Тараканов, С. Слободчиков), побывавшие на американских кораблях у берегов Калифорнии хорошо изучили те места и впоследствии стали руководителями отрядов, отправлявшихся в дальние плавания[7].
Параллельно с промысловым освоением Калифорнии стали развиваться и торговые отношения с этим регионом. Первым, кто выступил за активную торговлю Российско-американской компании с Калифорнией, был корреспондент РАК и один из ее основателей камергер Николай Петрович Резанов, который являлся также зятем Григория Ивановича и Наталии Алексеевны Шелиховых — основателей первых постоянных русских поселений в Америке. Перед кругосветной экспедицией на кораблях «Надежда» и «Нева», в которой он принимал участие, стояло много задач. Резанов пытался добиться открытия торговли с Японией. Около полугода (с сентября 1804 г. по март 1805 г.) Резанов во главе дипломатической миссии находился в Японии, но добиться разрешения на торговлю компании со страной «восходящего солнца» не удалось. После этого он отправился на корабле «Мария» в Русскую Америку. Русские поселенцы на Аляске находились в сложном положении. Зимой 1805—1806 гг. существовала реальная угроза голода. Для решения этой проблемы Н.П. Резанов решил предпринять экспедицию в Калифорнию[8]. В феврале 1806 года на корабле «Юнона» он отправился в Сан-Франциско. Перед ним стояла исключительно сложная задача. Испанские власти запрещали своим колониям вести торговлю с любыми европейскими державами. Однако Н.П. Резанову удалось убедить губернатора Верхней Калифорнии Хосе Арильягу в необходимости продать хлеб для русских колоний в Америке. «Юнона» была загружена различным продовольствием, что спасло колонистов на Аляске от голода[9].
После возвращения из Калифорнии летом 1806 г. Н. П. Резанов составил «секретное предписание» главному правителю колоний А.А. Баранову. Оно представляло собой подробный план развития Русской Америки. Пункт VII касался снабжения поселений на Аляске продовольствием. Резанов был убежден в том, что получать хлеб для них можно будет путем развития торговли с Японией, Филиппинами, Китаем, «бостонцами» (американцами) и Калифорнией. Однако самым надежным средством получения продовольствия он считал «водворение» русских на «берегах Нового Альбиона» (Калифорнии). Он советовал учредить там русскую колонию и развить «хлебопашество». Для сельскохозяйственных работ он предлагал использовать индейцев. Он полагал, что российское правительство поддержит это начинание[10].
Резанову не суждено было вернуться в Санкт-Петербург. Во время следования по Сибири в марте 1807 года он умер в Красноярске. Но его проекты по развитию колоний явились своеобразным планом действий, которым стали руководствоваться как директора компании, так и колониальная администрация в лице главного правителя. В 1808 году А.А. Баранов организовал экспедицию к берегам Калифорнии. Руководство экспедицией было поручено ближайшему сподвижнику Баранова Ивану Александровичу Кускову. Под его начальством были два судна «Николай» и «Кадьяк». Они должны были проследовать вдоль американских берегов до залива Бодега в Калифорнии, где нужно было подыскать удобное место для русского заселения.
К сожалению, экспедицию преследовали неудачи. В ноябре 1808 г. «Николай» разбился севернее устья реки Колумбия. Спасшиеся члены экипажа вынуждены были скитаться по лесам и горам, противостоять индейцам, терпеть голод и холод. В конце концов, они сдались в плен к индейцам. Только в мае 1810 г. оставшиеся в живых участники экспедиции во главе с Т. Таракановым были выкуплены из плена американским капитаном Брауном и доставлены в Ново-Архангельск. Годом ранее был выкуплен еще один промышленник. Остальные члены экипажа, включая супругов Николая и Анну Булыгиных, умерли. Еще один человек так и остался в плену[11]. Тем временем, борясь с противными ветрами, в залив Бодега прибыло судно «Кадьяк», где стало дожидаться «Николая». Тем временем И.А Кусков приступил к изучению прибрежной полосы. По некоторым данным, русским удалось пройти по горам до самого Сан-Франциско и скрытно отсмотреть его[12].
В октябре 1809 г. «Кадьяк» вернулся в Ново-Архангельск. Баранов направил министру коммерции Н.П. Румянцеву донесение, в котором ходатайствовал об учреждении в Калифорнии русского заселения. Министр представил доклад Александру I, который в свою очередь разрешил Российско-американской компании учредить там свое заселение собственными средствами, без помощи казны.
Пока в правительстве решался вопрос о русской колонизации Калифорнии, А.А. Баранов в январе 1811 г. направил туда вторую экспедицию на судне «Чириков» под руководством И.А. Кускова. Последнему было поручено продолжить изучение берегов Нового Альбиона, подыскивать место для русского заселения и заниматься промыслом пушнины. «Чириков» вернулся из плавания в июле того же года. Как и ранее наилучшим местом для заселения был признан залив Бодега (севернее залива Сан-Франциско). Большую часть времени Кусков занимался промыслом пушного зверя.
Наконец, после получения санкции правительства на устройство селения, что произошло, скорее всего, в октябре 1811 года, А.А. Баранов отправил третью экспедицию. Как и ранее ей командовал Кусков. Экспедиция отправилась на шхуне «Чириков» в феврале 1812 года. По данным В. Потехина крепость Росс была заложена 15 мая 1812 года[13]. К концу августа место было обнесено частоколом, сооружены две двухэтажные башни, 30 августа, в день тезоименитства императора Александра I, был поднят флаг и произведен салют из пушек и ружей[14]. С этого времени русские прочно обосновались в Калифорнии, началось промысловое и сельскохозяйственное освоение этого региона.
В первые годы после этого события, кроме частокола, были построены дом правителя, казармы, кладовые, мастерские. Вне стен крепости были сооружены баня, кожевенный завод, ветряная мельница, скотный двор. Позднее при крепости возникла верфь, на которой строили небольшие суда для колониальной флотилии.
Во главе колонии стоял правитель. Первым правителем с 1812 по 1821 г. был И.А. Кусков. В 1821—1824 гг. эту должность занимал К.И. Шмидт. В 1824—1830 гг. — Павел Иванович Шелехов. Правителю помогали приказчики. Следующую ступень занимали рабочие или промышленники. По этническому составу жители селения Росс были очень разнообразны. В колонии работали и служили русские, алеуты, эскимосы (кадьякцы), индейцы (атапаски, тлинкиты и калифорнийские индейцы), и даже полинезийцы (гавайцы), и уроженцы Финляндии (финны и шведы). Общая численность населения была невелика и составляла в разные периоды от 170 до 290 человек[15].
На протяжении всего периода существования Росса не был определен его территориальный статус. Земли, на которых была построена русская крепость, принадлежали испанцам, которые поначалу заняли нейтральное отношение к русским. Однако с 1815 года они стали настойчиво требовать ликвидации Росса. Главные правители колоний не собирались выполнять требование испанцев. Они прекрасно понимали, что у испанцев нет достаточных сил, чтобы как-то угрожать русскому поселению. Связи испанской колониальной администрации в Калифорнии с метрополией были слабы, к тому же начиналась их борьба за независимость. На все требования упразднить колонию Росс русские отвечали, что не могут это сделать без позволения вышестоящего начальства[16].
Осенью 1815 г. испанцы взяли в плен промысловую партию из 24 кадьякских эскимосов во главе с Таракановым. Инцидент произошел в районе миссии Сан-Педро: до 1821 г., пока Калифорния принадлежала испанской короне, на ее территории действовали католические миссии. Пленники были доставлены в миссию, где их попытались обратить в католичество. Сохранились свидетельства о мученической смерти одного из партовщиков — жителя сел. Кагуяк по имени Чукагнак, в крещении Петра. Единственный свидетель его смерти Иван Кыглай впоследствии бежал из плена и добрался до крепости Росс в 1819 г. Черновик-копия его показаний, которые он давал в присутствии двух кадьякских переводчиков, написанный рукой начальника крепости И. А. Кускова, хранится в ОР РГБ[17].
Вторым источником, описывающим эти события, является письмо Семена Яновского, бывшего Главным правителем на Аляске в 1819—1821 гг., настоятелю Валаамского монастыря игумену Дамаскину от 22 ноября 1865 г.[18]. Яновский передал рассказ о смерти Петра-Чукагнака, услышанный из уст «самовидца алеута, товарища замученного», очевидно Кыглая. В письме есть несколько отличий от протокола показаний, записанных Кусковым, и эти незначительные отличия в двух документальных источниках разного характера — официальных показаниях и мемуарах, только доказывают истинность случившегося — крещеный русскими миссионерами уроженец Аляски был замучен в испанской миссии за отказ принять католичество. Мученик Петр Алеут стал первым из автохтонов Аляски, прославленным в лике святых (1880), и до сегодняшнего дня является одним из наиболее почитаемых святых среди православных Аляски.
Некоторые исследователи высказывают сомнения относительно истинности свидетельств И. Кыглая, поскольку они отвечали политическому заказу и были использованы в полемике с Испанией[19]. Существует предположение, что показания Кыглая могли быть сфабрикованы, т.к. они не подтверждаются другими источниками, а описанное в них поведение испанского миссионера не было характерным для католиков. Но в его действиях можно найти много сходного с методами инквизиции, о деятельности которой на территории Калифорнии свидетельствуют документы о борьбе испанцев с движением за освобождение Мексики. Одному из лидеров приговор инквизиции был вынесен в 1815 г.[20]. Именно в этом году кадьякские партовщики оказались в испанском плену.
После провозглашения независимости Мексики в 1821 году новые мексиканские власти не оставили попыток избавиться от русской крепости. В 1822 году в Росс прибыл мексиканский комиссар Фернандес де Сан-Висенте со свитой и потребовал упразднить селение. Шмитд, так же как и ранее И. А. Кусков, объявил, что не может это сделать без разрешения начальства. После заключения в 1824—1825 гг. Русско-американской и Русско-английской конвенций, юридический статус Росса осложнился. По этим конвенциям были определены границы русских владений в Америке, а о Россе ничего не было сказано. Он оставался на полулегальном положении.
Попытку закрепить за Российско-американской компанией Росс предпринял морской офицер и Главный правитель русских колоний в Америке Ф.П. Врангель. Весной 1836 года, возвращаясь из Русской Америки в Россию через Мексику, он посетил столицу этого государства — Мехико. Там ему удалось встретиться с министром иностранных дел Мексики Х. Монастерио. В результате переговоров Врангель убедился в том, что если Россия признает независимость Мексики, то правительство этой страны не только согласится определить границы русских владений в Калифорнии, но и позволит расширить их на два десятка миль к северу, востоку и югу. Однако, царское правительство не пошло на признание Мексики, и переговоры не получили своего продолжения[21].
В том же 1836 г. селение Росс посетил священник Иоанн Вениаминов, выдающийся миссионер, будущий святитель Иннокентий. Деятельность Православной Церкви в Калифорнии до продажи Аляски пока получила весьма ограниченное освещение в литературе. Сведения о заключительном периоде существования крепости Росс можно почерпнуть из архивных документов о пастырском окормлении его жителей, выявленных нами в 2012 г. в Иркутске и в ряде архивохранилищ Соединенных Штатов.
Выяснено, что иерей Иоанн Вениаминов придавал особое значение развитию Православия в Калифорнии еще во время своего священнического служения на Аляске. В это время первостепенное значение имело удовлетворение духовных запросов паствы селения Росс. Сохранилось его личное ходатайство епископу Иркутскому, Нерчинскому и Якутскому от 27 августа 1831 года с просьбой отправиться в крепость Росс «для исправления церковных треб». Миссионер писал, что в русском селении в Калифорнии имеется часовня, но важно, чтобы там проводились службы православным священником[22]. Это наглядно подтверждает тот факт, что везде, где бы ни служил священник Иоанн Вениаминов, он стремился реализовать основные принципы своей миссионерской работы. Он считал, что важно не только провести крещение, но и постоянно проявлять заботу о крещенных, воспитывать и утверждать их в вере. Его просьба была удовлетворена, более того, Главное правление РАК оказало ему помощь в отправке в Калифорнию[23]. В Калифорнии, как и на Аляске, отец Иоанн Вениаминов развил кипучую деятельность. В статье о языках коренных народов в Российско-американских владениях он привел свои наблюдения о калифорнийских индейцах.
Из выявленных в последнее время метрических книг селения Росс известно, что в 1832 г. были крещены 90 человек (32 мужского и 58 женского пола). Среди них были всего 24 человека, родившихся в смешанных браках, когда отец был русским, а мать — креолкой или индианкой. Остальные крещенные родились в браках, заключенных между уроженцами Аляски и природными жителями Калифорнии — индианками. Были крещены также 3 человека, рожденные в браках, где отец был якутом. Из метрической книги также видно, что в 1832 году были повенчаны 17 пар. Причем все мужья происходили из России (в основном это были сибирские крестьяне или мещане, а также якуты), а жены были из креолок или природных индианок[24].
Известен «Путевой журнал» священника Иоанна Вениаминова, который он вел с 1 июля по 13 октября 1836 года. По его сведениям, в селении Росс проживало 260 человек, из которых 120 были русскими. Он писал: «Крепость Росс есть небольшое, но довольно хорошо устроенное селение или село, состоящее из 24 домов и нескольких юрт для алеут, со всех сторон окруженное пашнями и лесами»[25].
Также необходимо отметить контакты священника Иоанна Вениаминова с испанскими миссионерами. Во время своего пребывания в Калифорнии он встретился с испанскими католиками в миссиях Сан-Рафаэль, Сан-Хосе, Санта Клара и Сан-Франциско. Это, по всей видимости, было обусловлено постоянным напряженным отношением жителей селения Росс с испанцами, и его озабоченностью о развитии миссионерского дела в Америке. Он отмечал стремление аборигенов к принятию христианства. В то же время он осознавал недостатки организационного устройства и малочисленность миссионеров, что не позволяло в полной мере удовлетворять духовные запросы паствы, разбросанной на огромной территории[26].
Вопросы взаимодействия православных священников миссионеров и испанских католиков, а также служащих РАК и испанских светских властей еще требует дополнительного изучения. Для нас интересен тот факт, что отец Иоанн Вениаминов посетил селение Росс в то время, когда оно должно было находиться в крайне сложном финансовом состоянии и выдвигались предложения о его возможной продаже. Между тем никаких высказываний о возможности ликвидации крепости Росс и ее бедственном положении мы в сохранившихся документах не обнаруживаем.
В последний раз миссионер посетил селение Росс в 1838 г., по пути в Санкт-Петербург, куда направлялся с новым проектом миссионерского развития на новых территориях. В столице он находился с июня 1839 г. до начала января 1841 г.[27] — как раз в то время, когда в Главном правлении РАК был решен вопрос о продаже крепости Росс. Директора РАК могли интересоваться мнением отца Иоанна Вениаминова по этому вопросу, но документов, подтверждающих это, пока не найдено. Сложно представить, чтобы это было сделано без изучения мнения американского миссионера, ведь 15 декабря 1840 г. он был хиротонисан во епископа Камчатского, Курильского и Алеутских островов, и в случае оставления Росс под юрисдикций РАК это русское поселение становилось бы частью его миссионерской территории[28]. При образовании новой епархии специально оговаривались ее территориальные границы. Учреждаемая Камчатская епархия была огромной и особенно трудной в управлении, а если в нее входило бы селение Росс, то она имела бы непосредственное соприкосновение с инославными конфессиями, а это, в свою очередь, требовало бы расширения функциональных задач епархии и особого их государственного осмысления. Император Николай I принимал личное участие в решении о хиротонии отца Иоанна Вениаминова во епископа для служения на Аляске, и тем самым как бы обозначил ее сферой особых духовных интересов Русской Православной Церкви. Сложнее был вопрос с Калифорнией. Думается, уже тогда Главным правлением компании и святителем Иннокентием этот вопрос мог быть обсуждаем. Ведь новый епископ, обладая всеми талантами для проповеди Православия на новых территориях, мог с успехом применить свои знания перевода Священного Писания и в Калифорнии.
Кого заинтересовала эта тема, предлагаю продолжить чтение полной версии вот тут - http://infoglaz.ru/?p=53780
Об Авторах:
Петров Александр Юрьевич – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН.
Митрополит Калужский и Боровский Климент (Капалин) – кандидат исторических наук, председатель Издательского Совета Русской Православной Церкви, член Высшего Церковного Совета Русской Православной Церкви
Алексей Николаевич Ермолаев – кандидат исторических наук, заведующий лабораторией истории Южной Сибири Института экологии человека Сибирского отделения РАН.
Давайте еще вспомним, КАК РОССИЯ ПРОДАВАЛА АЛЯСКУ и например Что не пишут в учебниках истории. Нефть в обмен на Родину. А вот еще говорят, что на Аляске обнаружили реликтовый диалект русского языка
URL записи