Оригинал взят у в Меня тут просили рассказать про Гражданскую войну в США...

... и я начинаю.

читать дальше

Введение
Военно-полевая хирургия началсь с Пирогова, скажет почти каждый. И будет прав. И будет неправ. Статистические данные «Начал общей военно-полевой хирургии» включают в себя Гражданскую войну в США, у нас почти неведомую — а для американцев она и по сей день остается нациеобразующим событием, крупнейшей войной на территории США, и самой кровопролитной в их истории. В ней погибло больше американцев, чем в обе мировые войны вместе взятые. И в те дни, когда конфедераты и федералисты создавали свою военную медицину, им не на что было опереться — ни на собственный опыт, ни на иностранный, опыт Крымской войны никто еще не успел обработать (несколько статей в «Ланцете», сводящихся к тому, что это был ужас-ужас — не в счет). Все, что было у американцев — это огромная потребность в качественной медицине и американский характер. И нельзя не отметить, что в деле организации медицины Леттерман и Хаммонд сделали даже больше Пирогова - «чудесный доктор» работал в условиях крепостной войны со стабильным фронтом и был в Севастополе как частное лицо, а американцы организовывали медицину в гораздо больших масштабах, в маневренной войне, и были офицерами, которых (не всегда, но часто) поддерживали их старшие начальники.
Вообще, Гражданская война в США - «война инноваций». Броненосцы в морском бою, магазинные винтовки, снайперские прицелы, орудия на железнодорожном ходу, подводные лодки (первый успех и первая боевая потеря), концлагеря с массовой смертностью — эти, и многие другие, чудеса современной цивилизации были впервые явлены миру именно в те годы.
Опыт междусобной войны в САСШ не потерял значения, фактически, до Второй Мировой войны, и Леттермана в США помнят и уважают не меньше, чем у нас — Пирогова. Но в России опыт американцев освещен едва ли больше, чем медицина древнего Вавилона. Этот пробел я и намереваюсь восполнить.

Перед войной — политика и экономика
Очень кратко, в порядке ликбеза, пройдусь по причинам этой войны. За деталями имеет смысл обратиться к Малю или Уланову, моя задача — широкими мазками изобразить фон, на котором действовали мои герои.
Гражданская война была не то, чтобы за освобождение негров и не то, чтобы не за освобождение негров — вопрос аболиционизма стоял остро, и был одним из центральных вопросов внутренней политики США того времени, но, как обычно, было множество тонкостей и деталей.
Отношение к рабству не было представлено двумя полярными мнениями — политический спектр был почти непрерывным. На самом деле, общее мнение сводилось к тому, что рабство — это, в общем, нехорошо и не вполне гуманно (один из вариантов - «в новый Иерусалим, который Господь дал детям своим, негоже завозить полулюдей, исчадий ада». Аболиционизм прекрасно сочетается с расизмом), и негров нужно освободить... но не прямо сейчас. Когда-нибудь, когда они будут более готовы к свободе. Такая постановка вопроса устраивала всех, кроме радикальных рабовладельцев (в основном, плантаторы-южане) и радикальных аболиционистов.
Замечу, что «эра гражданских прав» в США считается с 1963 года, до этого негры были официально поражены в правах — Шекли («Пробный камень»), Бредбери («Око за око?») и многие другие американские писатели не просто так обращались к этой теме.
Рабство при этом менялось со временем. Если в начале эры завоза негров можно было высадиться почти в любом месте Африки, наловить полный корабль негров, набить трюм и везти, игнорируя 30% смертность — то впоследствии ситуация кардинально менялась, как минимум, дважды.
В первый раз, когда прибрежные районы Африки обезлюдели, и поставкой рабов стали заниматься местные специалисты, устраивая набеги вглубь территории, рабы резко подорожали. Как следствие, их одно время кормили даже лучше, чем матросов! Упитанный, здоровый раб стоил дороже тощего доходяги, а матросов-то в каждом порту можно набрать.
И во второй, когда Англия объявила рабство вне закона, и для перевозки рабов стали использовать наиболее быстроходные корабли. В них рабов снова упихивали «под завязку», но уже принимая меры к снижению смертности.
К началу Гражданской войны в США раб стоил, на нынешние деньги, 3-5 тысяч долларов, и эта цена была единственной (хотя и довольно надежной) защитой от плохого обращения. Раба можно было забить до смерти — как никто не запрещает в наши дни разбить от плохого настроения машину. Но это и дорого, и репутацию в обществе создает соответствующую.
Экономически и географически США того времени делились на три части — промышленный Север, аграрный Юг и фронтир-Запад. Юг — это, перефразируя известное высказывание, хлопковая плантация, прикидывающаяся государством, Север — это быстро растущая промышленность и урбанизация (впрочем, до соперничества с «мастерской мира» - Британией было еще далеко), Запад — Дикий, малонаселенный, но источник бесконечных политических вопросов.
Вновь присоединяемые штаты могли становиться рабовладельческими или свободными. При естественном ходе событий, большая часть Фронтира становилась бы свободными штатами, представители их получали бы большинство в Конгрессе и отмена рабства становилась лишь вопросом времени. В 1820-1821 годах был принят «Миссурийский компромисс», уравнивавший количество свободных и рабовладельческих штатов, но в 1854 году события вокруг Небраски и Канзаса явились прологом к Гражданской войне.
Идея была из тех, что называются «абстрактно правильными». Население новых штатов само, демократически решит, быть штату свободным или рабовладельческим. Тем более, что Канзас был как раз между свободой и рабством.
Аболиционисты с Севера и сторонники рабства с Юга принялись заселять Канзас, и, предсказуемо, встретились посередине. Слово за слово, после первого голосования в 1855 году, понаехавшие южане проголосовали за рабство На следующий год, комитет Конгресса сообщил, что голосов от резидентов штата было подано меньше, чем от нерезидентов. На некоторых участках отношение было что-то типа 1:25, результат голосования был аннулирован, Канзас был объявлен свободным, но южане сформировали свое правительство и не то, чтобы отказались признавать Конгресс, но сделали вид, что это решение их не касается. 21 ноября 1855 года поселенец Чарльз Доу был застрелен сторонником рабовладения. 21 мая 1856 года южане атаковали и разграбили город Лоуренс, разрушив обе городские редакции газет и взорвав (неудачно) и подпалив (удачно) Лоуренсовский отель «Свободный штат». Дискуссия о Канзасе в Сенате превратилась в потасовку с тяжелыми ранениями.
«Окровавленный Канзас» - так называют в США эти события — продолжался до 1859 года, официальное число погибших - 56 человек.
Окончание «предварительной гражданской войны» совпало с попыткой Джона Брауна поднять восстание против рабовладения, закончившееся пленением и повешением его.
Для Юга после этих событий сецессия, то есть, выход из состава США, стала лишь вопросом времени. С этого момента начинается постепенный перевод арсеналов (между прочим, 115 тыс. ружей, впрочем, далеко не все они были новейших образцов) на Юг, стимулирование ветеранов Мексиканской войны селиться на Юге, и постепенный переезд сенаторов от Юга из столицы.
Экономически Север и Юг были не просто разными регионами — они были регионами враждующими. Север остро нуждался в деньгах, его потрясали кризисы и спекуляции. Деньги можно было взять только на Юге — и их брали. Южане, предсказуемо, были недовольны, но в целом вопросы как-то решались, если не ко всеобщему удовлетворению, то без стрельбы. Дополнительную остроту ситуации придавал вопрос таможенных пошлин. Да, южанин лежал в колыбели, сделанной на севере, решетки камина были выкованы на севере, топор, которым рубили дрова, ткацкий станок, на котором изготовляли материю, бритва, экипаж, наконец, гвозди для гроба — все это изготовляли северные штаты. Но с сельскохозяйственными орудиями Англии молодой промышленности конкурировать было тяжело, и экспортные тарифы были постоянной причиной трений в Конгрессе. Север считал, что это — прекрасный стимул для роста промышленности (англичане, как и американцы, всегда были сторонниками свободы торговли, исключая случаи, когда им это невыгодно), Юг — что это наглая перекачка денег в карманы янки.
В США до сих пор (!) спорят, были ли тарифы одной из определяющих причин войны. Но без всякого сомнения можно сказать, что гражданскому миру они не способствовали.
К моменту, когда Линкольн стал президентом (1860), фигуры были расставлены, и оставалась лишь искра для приведения в действие всех зарядов.



На картине Уинслоу Гомера - симулянт, делающий вид, что его нужно комиссовать по здоровью. Последний из таких комиссованных умер уже после Второй Мировой.