08.04.2015 в 12:43
Пишет Taho:Конкуренция кинокумиров: Шварценеггер vs Сталлоне
Уже очень много лет Сталлоне и Шварценеггер остаются одними из самых ярких голливудских звёзд.
Ни для кого не секрет, что между этими двумя актерами постоянно существовала конкуренция. Каждый из них старался затмить собой другого, но это не получалось, и их карьеры развивались параллельно. Ниже мы поговорим о конкуренции этих актёров и о том, чем закончилась битва величайших кумиров мира кино.
читать дальше
Сложно сказать, кто из них труднее пробивался к славе. Шварценеггер блистал на спортивной арене, завоевывая престижные титулы, но в «Геркулесе в Нью-Йорке» дебютировал не под своей, слишком сложной для зрительского уха, фамилией, а под псевдонимом Арнольд Сильный, да еще был полностью переозвучен.
Сталлоне мыкался по театральным подмосткам и ради куска хлеба сыграл в софт-порно, бесстыдной и бессюжетной ленте, ставшей коллекционной редкостью благодаря своей главной звезде.
Да и вкус славы они познали одновременно — Сталлоне собирал восторженную прессу и номинировался на «Оскар» за главную роль и сценарий «Рокки», а Шварценеггер в том же 1977-м унес домой «Золотой глобус» за лучший дебют в «Оставайся голодным».
Они еще не были соперниками и, не исключено, могли столкнуться на церемонии «Глобуса», но именно тот год принято брать точкой отсчета их громогласной конкуренции: Слай проявил звездный нрав, скандально провалив переписанную им драму «Кулак», а фамилия австрийского культуриста наконец-то стала произноситься без ошибок благодаря феноменальной документалке «Качая железо».
Актеры добились попадания в центр внимания прессы, а всегда жадный до талантливых новичков Голливуд, попробовал обоих в доннеровского «Супермена». Проблемой оказались их амбиции — и Сталлоне, и Шварценеггер мечтали не просто о мировой славе, а о звании суперзвезды номер один, и студии охотно подливали масла в костры их тщеславия. В Голливуде происходили большие перемены: «Супермен» и «Звездные войны» ознаменовали конец семидесятнического реализма, студии перешли в режим блокбастермейкерства, и новому кинематографу требовался новый тип героев.
Впервые конфликт интересов случился в 82-м, когда на экраны вышли «Первая кровь» и «Конан-варвар».
Пресса, еще каких-то пять лет назад не чаявшая души в Слае и Арни, теперь увлеченно мешала их с грязью. Сталлоне распинали за творческий кризис — из пяти фильмов, выпущенных им после «Рокки», внимания заслуживал только один — «Рокки II». Слай угодил в клетку образа и от приема «Первой крови» зависела его дальнейшая карьера. Фильм, считавшийся таким же производственно невозможным, как «Хранители», зрители приняли на ура, в то время как по недоразумению снимавшийся только в комедиях и драмах Шварценеггер в очередной раз получил ушат грязи. «Лошадь, на которой ездил Арнольд, куда выразительнее его самого», писал какой-то остряк — будущему губернатору было очевидно, что на его пути к успеху появился конкурент.
Шварценеггер работал изо всех сил. Америка с презрением относится к иммигрантам, поэтому первым шагом Арнольда стало совершенствование английского и получение гражданства. Слай, искупивший грехи «Первой кровью», купался в успехе — его имя уже открывало плакаты (основной признак звездного статуса), в 1984-м он удостоился именной звезды на Аллее Славы, а в 1985-м Сталлоне стал самым высокооплачиваемым актером мира. За «Рокки IV» и «Рэмбо II» он получил по $12 млн., это почти в два раза больше, чем зарабатывал добившийся признания только к 85-му Арнольд. Нужно было переходить в наступление, и удачный повод вскоре подвернулся.
Сталлоне отчаянно не везло с женщинами — его бурные интрижки, приведшие к первому разводу, обсуждал весь Голливуд, а сам Слай активно культивировал образ крутого мачо. Шварценеггер напротив создавал имидж примерного семьянина, старательно ухаживая за журналисткой Марией Шривер — племянницей Джона Фитцджеральда Кеннеди. Неизвестно, насколько это был просчитанный в свете будущей карьеры ход, но в 86-м они поженились.
Не будем, впрочем, забегать вперед. Арнольд откликнулся на приглашение Дино Де Лаурентиса и отправился в Италию на съемки «Рыжей Сони». Его партнершей по площадке была рыжеволосая манекенщица Бригитта Нильсен, амбициознее Слая и Арни вместе взятых. Ее путь в Голливуд лежал через постель и датчанка быстро вскружила Шварценеггеру голову.
Позабыв о Марии, он обедал с Бригиттой в дорогих ресторанах, навещал родителей в Гратце и, кажется, был готов предложить ей руку и сердце, если бы о романе не узнала арнольдова невеста. Чтобы уладить инцидент и отвязаться от назойливой хищницы, Шварценеггер познакомил ее со Сталлоне.
Их брак был самым обсуждаемым событием светской жизни. Ослепленный Сталлоне снял подругу в «Рокки IV» и «Кобре», но этого Бригитте было мало. Она хотела главных ролей, собственную производственную компанию и влияния, которого в Голливуде достигают многолетним трудом. Их развод был настолько болезненным, что Слай поклялся никогда больше не связывать себя официальными отношениями, а миссию по выбору ему спутниц жизни возложил на родную мать.
Семейные дрязги порядком притупили деловое чутье Сталлоне — премьера одиозного «Рэмбо III», снятого за колоссальные по тем временам $63 млн., совпала с окончанием Холодной войны, поцелуем Горбачева и Рэйгана и выводом советских войск из Афганистана — лента провалилась в прокате, что на фоне успехов Шварценеггера было особенно обидно. Арнольд же, предчувствуя скорый триумф, откровенно насмехался над соперником: в «Близнецах» его герой меряется бицепсами с изображенным на плакате третьего «Рэмбо» Слая и лишь презрительно машет рукой.
Эта сцена, кстати, породила затяжную киноперепалку, начавшуюся с подколки, но закончившуюся комплиментами. В «Танго и Кэш» Рэй Танго сообщает мордовороту Роберту З’Дару, что тот неплохо смотрелся в «Конане-варваре», в «Стой! Или моя мама будет стрелять» Джо Бомовски интересуется у разошедшейся мамаши, не пересмотрела ли она «Терминатора», а в «Последнем киногерое» уже сам Сталлоне красуется на плакате «Терминатора 2».
Политические амбиции Арни проявились в начале 90-х, когда он стал советником президента по физкультуре и спорту, поэтому в «Разрушителе» Джо Спартан с ужасом узнавал, что ради Шварценеггера были внесены поправки в конституцию и он стал-таки Президентом, а в «Правдивой лжи» восхищенная Джейми Ли Кертис констатировала победу Гарри Таскера над террористами вердиктом «Я замужем за Рэмбо».
Но эти перешучивания были лишь ширмой — Сталлоне не мог простить Арнольду брак с Бригиттой и утрату лидирующих позиций (с выходом «Терминатора 2» Шварценеггер стал самой дорогой и успешной кинозведой). Воспользовавшись тем, что Нильсен была очень близка с Шварценеггером и знала о его личной жизни больше, чем любой папарацци, Сталлоне решил ударить по самому дорогому, что было в карьере Арнольда — его политкорректному имиджу.
На прилавках магазинов появилась скандальная неавторизованная биография «Арнольд», написанная журналисткой Венди Ли. Автор рассказывала о связях Шварценеггера с фашизмом, о службе его отца во время Второй Мировой в составе СС, и ставила под сомнения спортивные достижения Арнольда, ссылаясь на злоупотребление стероидами. Если бы на Голливуд напали японцы и разнесли его на манер Перл-Харбора, никто не обратил бы на это внимание на фоне разгоревшегося скандала с советником президента. Шварценеггер подал на Венди Ли в суд и добился извинений, но связь со Сталлоне доказать так и не смог.
Естественно, развязывать ответные боевые действия он не мог и пошел на попятную — в начале 90-х Слай и Арни впервые появились перед фотокамерами вдвоем, станцевав на пресс-конференции «Золотого глобуса» нелепое танго, а в октябре 1991-го открыли в Нью-Йорке первый ресторан сети «Планета Голливуд» вместе с Деми Мур и Брюсом Уиллисом.
Сегодня между Сталлоне и Шварценеггером вроде бы нет вражды.
Они успешно воскрешают кинокарьеру. Снимаются в совместных проектах
Примирил ли их возраст или за широкими улыбками по-прежнему скрывается ненависть, мы никогда не узнаем. Но хочется верить, что их война окончена, а будущее связано со многими совместными проектами.
©
URL записиУже очень много лет Сталлоне и Шварценеггер остаются одними из самых ярких голливудских звёзд.
Ни для кого не секрет, что между этими двумя актерами постоянно существовала конкуренция. Каждый из них старался затмить собой другого, но это не получалось, и их карьеры развивались параллельно. Ниже мы поговорим о конкуренции этих актёров и о том, чем закончилась битва величайших кумиров мира кино.
читать дальше
Сложно сказать, кто из них труднее пробивался к славе. Шварценеггер блистал на спортивной арене, завоевывая престижные титулы, но в «Геркулесе в Нью-Йорке» дебютировал не под своей, слишком сложной для зрительского уха, фамилией, а под псевдонимом Арнольд Сильный, да еще был полностью переозвучен.
Сталлоне мыкался по театральным подмосткам и ради куска хлеба сыграл в софт-порно, бесстыдной и бессюжетной ленте, ставшей коллекционной редкостью благодаря своей главной звезде.
Да и вкус славы они познали одновременно — Сталлоне собирал восторженную прессу и номинировался на «Оскар» за главную роль и сценарий «Рокки», а Шварценеггер в том же 1977-м унес домой «Золотой глобус» за лучший дебют в «Оставайся голодным».
Они еще не были соперниками и, не исключено, могли столкнуться на церемонии «Глобуса», но именно тот год принято брать точкой отсчета их громогласной конкуренции: Слай проявил звездный нрав, скандально провалив переписанную им драму «Кулак», а фамилия австрийского культуриста наконец-то стала произноситься без ошибок благодаря феноменальной документалке «Качая железо».
Актеры добились попадания в центр внимания прессы, а всегда жадный до талантливых новичков Голливуд, попробовал обоих в доннеровского «Супермена». Проблемой оказались их амбиции — и Сталлоне, и Шварценеггер мечтали не просто о мировой славе, а о звании суперзвезды номер один, и студии охотно подливали масла в костры их тщеславия. В Голливуде происходили большие перемены: «Супермен» и «Звездные войны» ознаменовали конец семидесятнического реализма, студии перешли в режим блокбастермейкерства, и новому кинематографу требовался новый тип героев.
Впервые конфликт интересов случился в 82-м, когда на экраны вышли «Первая кровь» и «Конан-варвар».
Пресса, еще каких-то пять лет назад не чаявшая души в Слае и Арни, теперь увлеченно мешала их с грязью. Сталлоне распинали за творческий кризис — из пяти фильмов, выпущенных им после «Рокки», внимания заслуживал только один — «Рокки II». Слай угодил в клетку образа и от приема «Первой крови» зависела его дальнейшая карьера. Фильм, считавшийся таким же производственно невозможным, как «Хранители», зрители приняли на ура, в то время как по недоразумению снимавшийся только в комедиях и драмах Шварценеггер в очередной раз получил ушат грязи. «Лошадь, на которой ездил Арнольд, куда выразительнее его самого», писал какой-то остряк — будущему губернатору было очевидно, что на его пути к успеху появился конкурент.
Шварценеггер работал изо всех сил. Америка с презрением относится к иммигрантам, поэтому первым шагом Арнольда стало совершенствование английского и получение гражданства. Слай, искупивший грехи «Первой кровью», купался в успехе — его имя уже открывало плакаты (основной признак звездного статуса), в 1984-м он удостоился именной звезды на Аллее Славы, а в 1985-м Сталлоне стал самым высокооплачиваемым актером мира. За «Рокки IV» и «Рэмбо II» он получил по $12 млн., это почти в два раза больше, чем зарабатывал добившийся признания только к 85-му Арнольд. Нужно было переходить в наступление, и удачный повод вскоре подвернулся.
Сталлоне отчаянно не везло с женщинами — его бурные интрижки, приведшие к первому разводу, обсуждал весь Голливуд, а сам Слай активно культивировал образ крутого мачо. Шварценеггер напротив создавал имидж примерного семьянина, старательно ухаживая за журналисткой Марией Шривер — племянницей Джона Фитцджеральда Кеннеди. Неизвестно, насколько это был просчитанный в свете будущей карьеры ход, но в 86-м они поженились.
Не будем, впрочем, забегать вперед. Арнольд откликнулся на приглашение Дино Де Лаурентиса и отправился в Италию на съемки «Рыжей Сони». Его партнершей по площадке была рыжеволосая манекенщица Бригитта Нильсен, амбициознее Слая и Арни вместе взятых. Ее путь в Голливуд лежал через постель и датчанка быстро вскружила Шварценеггеру голову.
Позабыв о Марии, он обедал с Бригиттой в дорогих ресторанах, навещал родителей в Гратце и, кажется, был готов предложить ей руку и сердце, если бы о романе не узнала арнольдова невеста. Чтобы уладить инцидент и отвязаться от назойливой хищницы, Шварценеггер познакомил ее со Сталлоне.
Их брак был самым обсуждаемым событием светской жизни. Ослепленный Сталлоне снял подругу в «Рокки IV» и «Кобре», но этого Бригитте было мало. Она хотела главных ролей, собственную производственную компанию и влияния, которого в Голливуде достигают многолетним трудом. Их развод был настолько болезненным, что Слай поклялся никогда больше не связывать себя официальными отношениями, а миссию по выбору ему спутниц жизни возложил на родную мать.
Семейные дрязги порядком притупили деловое чутье Сталлоне — премьера одиозного «Рэмбо III», снятого за колоссальные по тем временам $63 млн., совпала с окончанием Холодной войны, поцелуем Горбачева и Рэйгана и выводом советских войск из Афганистана — лента провалилась в прокате, что на фоне успехов Шварценеггера было особенно обидно. Арнольд же, предчувствуя скорый триумф, откровенно насмехался над соперником: в «Близнецах» его герой меряется бицепсами с изображенным на плакате третьего «Рэмбо» Слая и лишь презрительно машет рукой.
Эта сцена, кстати, породила затяжную киноперепалку, начавшуюся с подколки, но закончившуюся комплиментами. В «Танго и Кэш» Рэй Танго сообщает мордовороту Роберту З’Дару, что тот неплохо смотрелся в «Конане-варваре», в «Стой! Или моя мама будет стрелять» Джо Бомовски интересуется у разошедшейся мамаши, не пересмотрела ли она «Терминатора», а в «Последнем киногерое» уже сам Сталлоне красуется на плакате «Терминатора 2».
Политические амбиции Арни проявились в начале 90-х, когда он стал советником президента по физкультуре и спорту, поэтому в «Разрушителе» Джо Спартан с ужасом узнавал, что ради Шварценеггера были внесены поправки в конституцию и он стал-таки Президентом, а в «Правдивой лжи» восхищенная Джейми Ли Кертис констатировала победу Гарри Таскера над террористами вердиктом «Я замужем за Рэмбо».
Но эти перешучивания были лишь ширмой — Сталлоне не мог простить Арнольду брак с Бригиттой и утрату лидирующих позиций (с выходом «Терминатора 2» Шварценеггер стал самой дорогой и успешной кинозведой). Воспользовавшись тем, что Нильсен была очень близка с Шварценеггером и знала о его личной жизни больше, чем любой папарацци, Сталлоне решил ударить по самому дорогому, что было в карьере Арнольда — его политкорректному имиджу.
На прилавках магазинов появилась скандальная неавторизованная биография «Арнольд», написанная журналисткой Венди Ли. Автор рассказывала о связях Шварценеггера с фашизмом, о службе его отца во время Второй Мировой в составе СС, и ставила под сомнения спортивные достижения Арнольда, ссылаясь на злоупотребление стероидами. Если бы на Голливуд напали японцы и разнесли его на манер Перл-Харбора, никто не обратил бы на это внимание на фоне разгоревшегося скандала с советником президента. Шварценеггер подал на Венди Ли в суд и добился извинений, но связь со Сталлоне доказать так и не смог.
Естественно, развязывать ответные боевые действия он не мог и пошел на попятную — в начале 90-х Слай и Арни впервые появились перед фотокамерами вдвоем, станцевав на пресс-конференции «Золотого глобуса» нелепое танго, а в октябре 1991-го открыли в Нью-Йорке первый ресторан сети «Планета Голливуд» вместе с Деми Мур и Брюсом Уиллисом.
Сегодня между Сталлоне и Шварценеггером вроде бы нет вражды.
Они успешно воскрешают кинокарьеру. Снимаются в совместных проектах
Примирил ли их возраст или за широкими улыбками по-прежнему скрывается ненависть, мы никогда не узнаем. Но хочется верить, что их война окончена, а будущее связано со многими совместными проектами.
©