Вот так живешь себе, живешь, переезжаешь из одной страны в другую ради своей семьи, хотя, казалось бы, можно и рогами упереться или хотя бы для приличия поныть, что глупо менять столицу Украины на захудалый городок под Ростовом-на-Дону, в России. Но ты в итоге внимаешь уговорам и соглашаешься, без энтузиазма, но и без ропота. Ну разве что в душе матерясь, но и одновременно уговаривая себя "Ну это же семья. Семья - это самое важное. Не скиснешь ты в том Ростове, не пропадешь". А потом оказывается, что ты живешь сразу на два российских города. И в самом Ростове и в соседнем городке. Где-то физически, а где-то по работе. День там, день тут. Как тот неугомонный Капитошка, который скачет бодрым пони.

Потом ты возишься с Миграционными службами и документами, месяц, затем два, три. Получаешь свои документы, устраиваешься на работу и вроде бы жизнь налаживается, исключая, конечно, момент, что ты адово тоскуешь по родному Киеву и каждый день вынуждена слушать, что украинцы - фашисты, майдауны, ПутЭн-бох, Украины никогда не существовало, Польшу ССовцы зря не уничтожили под корень, Беларусь - сборище тупых, а еще эти страны - гАвно. Бацька - тупой колхозник, Качиньский даже если реально убит, а не несчастный случай, то правильно, что его грохнули. Страны Балтии - гАвно. Шлюхи продажные. Да и вообще, вы все тут ох*ели русских не любить! И конечно же, Америка - гАвно. Главное сказать это с айфоном в руках и чизбургером во рту. Для убедительности.

Проходит еще какое-то время и ты привыкаешь не спорить, не слушать и не отвечать, стараешься не замечать эйфорию от "Крымнаш" от того, какой Путэн невъ*бенный и от "радиоактивного пепла", которым великая и могучая обязана запугать весь мир, шоб, значиццо, с ней считались. Других вариантов приобрести значимость - нет. Только гопнический.

А потом ты смотришь на то, как танки прут через Новочеркасск и Ростов. Составами по жд и по трассе М4, узнаешь, что знакомый твоего парикмахера, отставной спецназовец поехал воевать за бабло.
Думаешь про себя "гребаные оккупанты! убийцы". А толпа вокруг ликует, прекрасно отдавая себе отчет в том, что укров поехали гусеницами давить. Это для них нормально, это правильно. Но Эрефия в войне не учавствует, блядь. Но укров мы все равно задавим, не отдаст великий бендеровцам Донбасс. Стоишь, смотришь на этих людей и, блядь, уговариваешь себя "Это все ящик, это пропаганда, любой бы повелся, кто привык смотреть. Да и не все такие. Вон Сашка есть, Владимир Иваныч есть. Все хорошо.". Ищешь 100500 причин не обвинять простой народ, ищешь хреналион оправданий. Пытаешься как то поверить, что однажды в этой стране все будет по другому, что когда-нибудь это все кончится, россияне все поймут, мы обнимемся все со слезами, попросим друг у друга прощения, помянем жертв этой войны и будем жить как раньше.

День и ночь ты слушаешь, какие хреновые другие нации. Как хохлов, бульбашей, пшеков и прибалтийских шлюх надо через одного расстрелять, остальных сослать в Сибирь. И чтоб баб - в рабство русским мужикам, а мужиков оскопить, чтобы недонации не плодились и на работу. В шахты.
Слушаешь-слушаешь, затем снова слушаешь. А потом у тебя заканчивается терпение. Ты выдаешь все, что думаешь. А у тебя в ответ удивленно спрашивают "Почему ты так ненавидишь русских, ты же сама русская?!"(с)
И никто из них не может взглянуть на себя со стороны. Никто не замечает, что 2 минуты назад он полоскал в говне 3-4-5 наций одновременно, и для него это шок, что представители этих наций с ним не соглашаются.
Затем, когда ты уже решаешь, что ну его все к черту, либо я отсюда свалю, либо я тут в прямом смысле сдохну от омерзения, тебя добивают. Не ватные коллеги, нет, не прохожие, не ура-патриоты. А твои вполне адекватные родственники, с которыми вместе росли, вместе отдыхали, вместе смотрели по вечерам кино, к которым катались по 4 раза в год.
- "Меня не интересует политика. Я больше переживаю за свое рабочее место".
- "Так твое рабочее место и зависит от политики. Тот же бедняга Немцов боролся за твой банк и предупреждал, что его утопят и проглотят более крупные банки друзей-братушек".
- "Да мы тут все уже к убийству привыкли. За каждого кого-то там переживать, что ли? Наплевать на всех. Пусть хоть всех перебьют. Макаревичей там, Собчак, кого угодно. Мне важно только мое рабочее место".(с)

И ты видишь как даже упоротый флегматик нервно подергивает бровью. Ты не говоришь, ты молча слушаешь. Наговорился уже. Наслушался. Насмотрелся. И хочется только одного: у*бывать отсюда поскорее.

Резюмируя это все, я вот что вам скажу, друзья мои. Никто и ничто не сделает из вас русофоба лучше, чем эта лживая, лицемерная, подлая и мстительная страна.
Я не знаю, всегда ли она была такой, хочется верить, что нет. Но я же бывший ватник, поэтому не могу быть объективной. Выживет ли эта страна? - Определенно, да. Вся эта система, построенная на терроре, запретах, крови, пропаганде и ура-патриотизме - она будет жить и функционировать просто потому, что сами россияне не хотят ничего менять. Кого-то все устраивает, а нет - так ради вождя потерпят, кому то вообще все пофигу, абы меня не касалось. Так этот Титаник и будет плыть. Для него нужен очень серьезный айсберг. И айсберг должен родиться внутри самого корабля, чтобы что-то поменялось. А те люди, которые готовы бороться прямо сейчас, они в унылом меньшинстве, если они выйдут - их просто сметут, без жалости, под крики одобрения ура-патриотов, прямо как Борисы Ефимыча Немцова этой ночью.