22.09.2014 в 20:39
Пишет N.K.V.D.:Корабли 4—й Тихоокеанской океанографической экспедиции
Не было в мире красивее кораблей. Ни одно государство до сих пор не строило более совершенных и более мореходных кораблей. Они появились в океане в самом начале космической эры, отработали свой век и кажется, что тихо скончались, как чайные клипера когда-то. За кормой остались сотни тысяч миль, большая часть их жизни и работы осталась за кадром, тысячи людей были причастны к этим событиям, но до сих пор мало кто знает, что же это за корабли такие - корабли ракетно-космического флота?
Читать дальше В 1959 году Постановлением Правительства на Тихоокеанском флоте было создано уникальное корабельное соединение, напрямую задействованное на испытаниях нашего ракетного оружия.
Названо оно было просто и совершенно не загадочно: 4—я Тихоокеанская океанографическая экспедиция, ТОГЭ-4. С того самого момента всё на этой экспедиции стало происходить под грифом «Совершенно секретно», начиная от истинного названия и, заканчивая подпиской о неразглашении любых сведений о деятельности. Для этого в 1959 году в кратчайшие сроки были переоборудованы сухогрузы польской постройки и в конце лета этого же года эти корабли прибыли в Петропавловск-Камчатский.
(Ретранслятор, затем - командно-изм. комплекс, проект 1129 "Чукотка". В 1957 г., переоборудован из рудовоза пр. B-31 (Польша. )
Эти корабли появились в океане в самом начале ракетно-космической эры, отработали свой век и кажется, что тихо скончались, как чайные клипера когда-то. За кормой остались сотни тысяч миль, большая часть их жизни и работы осталась за кадром, тысячи людей были причастны к этим событиям, но до сих пор мало кто знает, что же это за корабли такие — корабли измерительного комплекса.
К концу 50-х годов с созданием носителей и боезарядов нового поколения в «холодном» противостоянии СССР и США было достигнуто примерное равновесие сил. Достигнуто, в том числе и потому, что Соединённые Штаты перестали быть недосягаемыми для советских ракет. Баланс сил, естественно, был зыбким и переменчивым. Ядерный паритет двух сверхдержав сохранялся, но год от года менялся его количественный и качественный уровень. Ракеты-носители, их начинка, год от года совершенствовалась и наступил такой день, когда полигон для испытания ракет на дальность полёта и точность падения, расположенный на территории Советского Союза, оказался слишком близко от стартовой площадки.
("Чумикан".Переоборудован в 1963 г.на Балтийском заводе ("Чумикан") из углерудовоза постройки ГДР, Варнемюнде ) С увеличением дальности стрельбы до 10000 и 14000 км место падения головных частей ракет пришлось перенести в Тихий океан. Один из институтов Министерства обороны начал научно-исследовательскую работу (НИР) по оборудованию специального полигона в центральной части Тихого океана — «Акватория». Для обеспечения необходимого контроля и потребовались специальные корабли.
Местом базирования экспедиции стала уютная бухта, на берегу которой приютился небольшой посёлок Тарья. Летом 1959 года здесь и бросили якорь корабли, непривычные из-за обилия на них антенн необычной конфигурации. Это были первые корабли «космической» экспедиции, с которой непосредственно связанно появление в этом маленьком посёлке (потом Советский, затем Приморский, и, наконец, город Вилючинск Камчатского края) первой улицы — улицы Мира.
Первый командир экспедиции капитан 1 ранга Юрий Иванович Максюта был настойчив, с западного побережья Камчатки перевезли разборные бревенчатые домики (сложности со стройматериалами были немалые). Но потом была даже пересмотрена вся программа строительства — глава СССР Никита Сергеевич Хрущев держал рождение города Вилючинска на личном контроле.
(Контр-адмирал Максюта Юрий Иванович (06.03.1918 - 28.03.1990), с 1959 года командир экспедиции ТОГЭ-4) Эти корабли стали называть кораблями измерительного комплекса, а в «открытую» (на самом-то деле их никто и никогда не «открывал»), то ОИС (океанографическое исследовательское судно, то ЭОС (экспедиционно-океанографическое судно), то ЭОК и даже БПИК (большой поисково-измерительный корабль). По американской классификации — Missile range instrumentation ship.
12 апреля 1961 года первый космонавт Земли совершил полёт на корабле «Восток» вокруг земного шара. Всего 108 минут, но с этой даты начала отсчитываться новая эра в истории человечества. Началась-то эта эра раньше, ещё с Циолковского, ракет Фон Брауна, но именно в эти годы началось практическое освоение ближнего космоса.
Мощнее всего развивалась военная составляющая — ничего не поделаешь, Соединённые Штаты тоже не сидели сложа руки. А все эти красивые названия «космический флот», «первопроходцы космоса» были только красивой ширмой. Оба государства очень торопились, счёт шёл иногда на недели и дни. Денег не жалели: казалось, кто обуздает космос, тот выйдет победителем из войны будущего.
Ракеты стали гарантированно взлетать (почти гарантировано — именно тогда случилась авария, которую позднее назвали «неделинской катастрофой»), в большинстве случаев — падать в заданный район. Осталось дело за «малым» — чья ракета улетит дальше и упадёт точнее. Так велась холодная война, война на страхе и угрозах.
Кто-то считает эту войну вымыслом журналистов и политиков, но тот, кто служил на кораблях ТОГЭ знает: всё было более чем серьёзно. «ТАСС уполномочен заявить, что район Тихого океана… закрыт для плавания» и точка! В этом районе разрешалось всё! Очень жаль, что не велась съёмка во время таких «боевых действий»: корабли, самолёты СССР и США вступали в открытое противоборство. Применялось ли огнестрельное оружие? Нет, дело не в количестве убитых и раненых: достаточно только не дать снять параметры падения головной части ракеты или понизить точность этих показаний и промышленность Советского Союза начала бы пожирать новые дополнительные миллионы рублей. Ради справедливости всё же скажу, что ноты протеста по поводу использования лазерного оборудования против экипажей самолётов со стороны правительства США были. Чего ж не бывает между людьми…
Многие ветераны помнят, так называемый, «инцидент с «Генералом Ванденбергом». Чаще всего мы «работали» с другим кораблём США — «Генерал Арнольд», но он тогда встал в ремонт, он был самым активным. Командир «Арнольда» хорошо знал нашу тактику, знал все существующие опасности. «Ванденберг» же был не таким опытным… Осенью 1976 года корабли ТОГЭ пришли и заняли позиции в полигоне. На флагманской «Сибири» находился командир Экспедиции капитан 1 ранга Энгельс Яковлевич Краснов и его заместитель капитан 1 ранга Владимир Сергеевич Литвинов. В полигон планировалось 3 пуска ракет. В этот раз было решено размещать корабли не по типовой схеме «треугольника», а поставить их вдоль одной линии.
Пошли первые 3 головные части. Их разброс в пределах группы кораблей был незначительным, а натовцам известна плоскость стрельбы, стандартные схемы ордера, они уже сориентировались в привычном им нашем треугольнике. Ближе к точке прицеливания становился американский корабль «Генерал Ванденберг» и по их мнению, если на него полетит ракета, он спокойно её двумя антеннами удержит, отследит. Другой, сторожевой корабль, как только ракета падала, полным ходом должен идти к точке падения. В противовес им, наш лётчик должен был выполнить очень сложную задачу: никакой навигации не было, он «по нюху», по ветру, по расчёту должен подлететь как можно ближе к точке прицеливания ракеты, упасть как можно ниже и передать сигнал на корабль. Ракета летит, она уже над СССР, пролетела Камчатку. Приняв всё это по связи, Литвинов поднимается в штурманскую рубку, чтобы уточнить позиции кораблей. Готовность 30 мин. И вдруг: «Генерал» стоит в точке нашего прицеливания! К Краснову: «Товарищ командир, Вы знаете?» — «Знаю! И они тоже должны знать!» От точки падения до «Генерала» было всего несколько метров, а в головной части десятки килограмм взрывчатки!
Командир вертолёта рассказывал: «Я лечу прямо на точку прицеливания и вижу, что у меня по носу американский корабль. Ничего не пойму, не должно быть так — обычно он далеко стоит! Штурман, проверить расчёт! Штурман: «Летим, как можем, все правильно». Американцы высыпали на палубу, машут руками, фотоаппаратами щёлкают, плакаты вывесили: «Как дела, Москва?» — как дети. И вдруг как бабахнет!» Лётчики видели, как американцы кинулись с палубы корабля во внутренние помещения, сбивая друг друга. Потом пришла разведсводка флота, была выдержка из газеты, где было написано, что осколки попали к ним на палубу, на корабле образовалась паника, ситуация была критической. Так жили и работали моряки 4-й, а затем 5 —й тихоокеанской гидрографической экспедиции — ТОГЭ, как её называли. Но надо сказать, что перед кораблями ставилась и другая задача — задача обеспечения запусков космических кораблей: пилотируемых и грузовых, обеспечение их централизованной связью. И отдельным абзацем истории стоит участие в испытаниях наших многоразовых космических кораблей, сначала БОР, а потом «Буран».
Сначала в состав экспедиции вошли экспедиционно-океанографические суда «Сибирь», «Сахалин», «Сучан» (позднее — «Спасск») и «Чукотка». Именно они в ночь со 2-го на 3-е октября 1959 года корабли, покинув базу, взяли курс на район вблизи Гавайских островов для выполнения первой боевой задачи. Она была вкратце такова: измерение траектории полёта межконтинентальной баллистической ракеты, определение координат точки падения головной части, регистрация, обработка и дешифровка поступающей телеметрической информации. Район этот и стал испытательным ракетным полигоном. Именно его координаты назывались в сообщениях ТАСС.
Именно это сообщение, как правило, игнорировали заокеанские военные моряки — американские эсминцы и фрегаты постоянно следовали за кораблями ТОГЭ везде, где только могли — то вежливо, то нагло, то поздравляя командиров кораблей с днем рождения, то сообщая: «Я — такой-то, прибыл следить за вами, здравствуйте…». Базовые патрульные самолеты Р-3С «Орион» стали для наших моряков самым привычным явлением. В конце января 1960 года состоялась первая работа по испытанию королёвской ракеты Р-7 на предельную дальность. Именно об этом неделю потом трубили все газеты мира.
Из Капустина Яра и Байконура пускали свои изделия конструкторские бюро Королёва, Янгеля, Челомея. Огромные расстояния ракета преодолевала за 30−40 минут. За это время морякам передавалось с точностью до долей секунд время пуска и характер полёта. Последняя ступень и головная часть обычно летят рядом и визуально выглядят по-разному. На фоне неба на высоте 30−60 километров над горизонтом вдруг вспыхивает яркая звезда. В течение 6−12 секунд она приближается, увеличиваясь в размерах в 4−6 раз. И вот — огненный шар проносится рядом на небольшой высоте и врезается в воду. Столб воды от взрыва поднимается метров на сорок. Антенны РЛС чётко отслеживают весь заключительный этап полёта «болванки» головной части.
Для фиксации последнего сигнала о подрыве имитатора ядерного заряда в воздухе работал вертолёт Ка-15 с бортовой станцией. Корабли по полной мере были оснащены специальными станциями, радиопеленгаторами, гидрофонами, эхолотами, аппаратурой засекреченной связи и много еще чем другим.
Корабли экспедиции были загружены боевой работой весьма и весьма интенсивно, возвращаясь на базу в основном для пополнения запасов топлива, продовольствия и ЗИПа (запасные части и принадлежности). Выйдя на боевую службу 9 января 1961 года и отработав в океане по боевым ракетам 58 суток, корабли вернулись в базу 7 марта. А уже через неделю, 13 марта 1961 года все четыре корабля вновь покинули Камчатку. Перед выходом в океан Ю. И. Максюту предупредили: возможны изменения в плане работ… Уже в океане, вскрыв пакет с приказом-заданием на поход, командование соединения поняло: предстоит что-то необычное.
К назначенной точке приказано было идти полным ходом. По прибытию в район корабли расположились не треугольником, как обычно, а в линию. И только когда корабли экспедиции заняли заданные позиции, поступила поясняющая информация: 12 апреля предстоит работа с космическим кораблём «Восток»…
На 25-й минуте после старта Ю. А. Гагарина моряки приняли и немедленно передали в центр управления полётом (ЦУП) первые сигналы бортовой телеметрии: «Пульс — 76, дыхание — 18».
Ещё через 10 минут приступили к расшифровке всего комплекса данных, поступивших с борта «Востока». Когда после соответствующей обработки передали их в центр, в ответ получили: «Он уже на земле. Благодарим за службу!» И лишь через неделю, когда моряки вернулись на базу, они увидели со страниц лицо того, кто стал первым посланцем земли в космосе. Таким было начало.
В 1963 году экспедиция пополнилась новыми кораблями — к уже имеемым 7-тысячникам добавились «Чажма» и «Чумикан» водоизмещением 13 тыс. тонн. Было создано два соединения: 4-я и 5-я ТОГЭ или, как говорили максютовцы, «Соединение С» и «Соединение Ч» — по первым буквам названий кораблей. Впоследствии на их базе была сформирована единая ОГЭ-5, а затем 35-я бригада кораблей измерительного комплекса. «Чажма» и «Чумикан» всегда стояли на рейде бухты Крашенинникова и к пирсу не подходили — там швартовались только «малыши».
За внешний вид антенн «Чажмы» и «Чумикана» всю экспедицию в Приморском прозвали «шариками». Жители Приморского знали точно: «шарики» ушли в океан — через пару недель кого-нибудь запустят в космос, это уж наверняка. Или — «ТАСС уполномочено заявить…». Говоря об этих малоизвестных кораблях Военно-морского флота, достаточно привести статистику только одного корабля измерительного комплекса — «Чажма»: за 30 лет с 1963 по 1993 год проведено в океане 13 лет и 10 месяцев, выполнено 252 боевые задачи, обеспечены запуск и функционирование 42 космических объектов — из них 29 пилотируемых, пройдено 614 000 миль — это три раза от Земли до Луны!
Верной приметой были корабельные вертолеты Ка-15 (позже — Ка-25пл): за неделю до выхода в море они каждый день усердно стрекотали над Приморским, выполняя тренировочные полеты. Потом один из «шариков» уходил в океан. Или все сразу. «Сатана», «Скальпель», «Воевода», «Тополь» — именно эти «изделия» испытывала страна.
В 1984 году на экспедицию пришёл новый, совершенно удивительный корабль, сверкающий белыми бортами, ежедневно жужжащий вертолётами над бухтой — «Маршал Неделин». Этот корабль вобрал в себя весь опыт работы с космическими объектами, огромный опыт судостроительной промышленности России и Советского Союза. Проект специальной постройки был по настоящему уникальным, как с точки зрения радиоэлектронной начинки, так и с точки зрения мореходных качеств. Через четыре года ТОГЭ пополнил ещё один корабль этого проекта — «Маршал Крылов».
Многое поменялось в нашей жизни. В 1994 году экспедиция прекратила своё существование. У государства катастрофически не хватало денег на содержание большого флота. Корабли ТОГЭ были проданы «на иголки» в Индию. Трагически закончился период жизни корабля «Маршал Неделин» — через шесть лет с начала эксплуатации он был разобран и впоследствии отправлен на продажу.
«Генерал Ванденберг» успел сняться в известном американском фильме «Вирус» и был затоплен у берегов Соединённых Штатов, как искусственный риф. Но до сих пор в строю и по прежнему выполняет важные задачи последний корабль уникального соединения — «Маршал Крылов». Именно он снимает параметры всех без исключения дальних пусков наших ракет.
В 1989 г. в состав ВМФ вошёл корабль "Урал" (ССВ-33) с ядерной энергетической установкой. Назначение корабля - радиоразведка. Флагман 38-й бригады разведывательных кораблей ТОФ (ОСНАЗ). К ТОГЭ отношения не имел, хотя решать сходные задачи, видимо, мог. Имея множество конструктивных недостатков, "Урал" лишь дошёл из Ленинграда до места базирования - Фокино, Приморский Край и встал на прикол.
URL записиНе было в мире красивее кораблей. Ни одно государство до сих пор не строило более совершенных и более мореходных кораблей. Они появились в океане в самом начале космической эры, отработали свой век и кажется, что тихо скончались, как чайные клипера когда-то. За кормой остались сотни тысяч миль, большая часть их жизни и работы осталась за кадром, тысячи людей были причастны к этим событиям, но до сих пор мало кто знает, что же это за корабли такие - корабли ракетно-космического флота?
Читать дальше В 1959 году Постановлением Правительства на Тихоокеанском флоте было создано уникальное корабельное соединение, напрямую задействованное на испытаниях нашего ракетного оружия.
Названо оно было просто и совершенно не загадочно: 4—я Тихоокеанская океанографическая экспедиция, ТОГЭ-4. С того самого момента всё на этой экспедиции стало происходить под грифом «Совершенно секретно», начиная от истинного названия и, заканчивая подпиской о неразглашении любых сведений о деятельности. Для этого в 1959 году в кратчайшие сроки были переоборудованы сухогрузы польской постройки и в конце лета этого же года эти корабли прибыли в Петропавловск-Камчатский.
(Ретранслятор, затем - командно-изм. комплекс, проект 1129 "Чукотка". В 1957 г., переоборудован из рудовоза пр. B-31 (Польша. )
Эти корабли появились в океане в самом начале ракетно-космической эры, отработали свой век и кажется, что тихо скончались, как чайные клипера когда-то. За кормой остались сотни тысяч миль, большая часть их жизни и работы осталась за кадром, тысячи людей были причастны к этим событиям, но до сих пор мало кто знает, что же это за корабли такие — корабли измерительного комплекса.
К концу 50-х годов с созданием носителей и боезарядов нового поколения в «холодном» противостоянии СССР и США было достигнуто примерное равновесие сил. Достигнуто, в том числе и потому, что Соединённые Штаты перестали быть недосягаемыми для советских ракет. Баланс сил, естественно, был зыбким и переменчивым. Ядерный паритет двух сверхдержав сохранялся, но год от года менялся его количественный и качественный уровень. Ракеты-носители, их начинка, год от года совершенствовалась и наступил такой день, когда полигон для испытания ракет на дальность полёта и точность падения, расположенный на территории Советского Союза, оказался слишком близко от стартовой площадки.
("Чумикан".Переоборудован в 1963 г.на Балтийском заводе ("Чумикан") из углерудовоза постройки ГДР, Варнемюнде )
Местом базирования экспедиции стала уютная бухта, на берегу которой приютился небольшой посёлок Тарья. Летом 1959 года здесь и бросили якорь корабли, непривычные из-за обилия на них антенн необычной конфигурации. Это были первые корабли «космической» экспедиции, с которой непосредственно связанно появление в этом маленьком посёлке (потом Советский, затем Приморский, и, наконец, город Вилючинск Камчатского края) первой улицы — улицы Мира.
Первый командир экспедиции капитан 1 ранга Юрий Иванович Максюта был настойчив, с западного побережья Камчатки перевезли разборные бревенчатые домики (сложности со стройматериалами были немалые). Но потом была даже пересмотрена вся программа строительства — глава СССР Никита Сергеевич Хрущев держал рождение города Вилючинска на личном контроле.
(Контр-адмирал Максюта Юрий Иванович (06.03.1918 - 28.03.1990), с 1959 года командир экспедиции ТОГЭ-4)
12 апреля 1961 года первый космонавт Земли совершил полёт на корабле «Восток» вокруг земного шара. Всего 108 минут, но с этой даты начала отсчитываться новая эра в истории человечества. Началась-то эта эра раньше, ещё с Циолковского, ракет Фон Брауна, но именно в эти годы началось практическое освоение ближнего космоса.
Мощнее всего развивалась военная составляющая — ничего не поделаешь, Соединённые Штаты тоже не сидели сложа руки. А все эти красивые названия «космический флот», «первопроходцы космоса» были только красивой ширмой. Оба государства очень торопились, счёт шёл иногда на недели и дни. Денег не жалели: казалось, кто обуздает космос, тот выйдет победителем из войны будущего.
Ракеты стали гарантированно взлетать (почти гарантировано — именно тогда случилась авария, которую позднее назвали «неделинской катастрофой»), в большинстве случаев — падать в заданный район. Осталось дело за «малым» — чья ракета улетит дальше и упадёт точнее. Так велась холодная война, война на страхе и угрозах.
Кто-то считает эту войну вымыслом журналистов и политиков, но тот, кто служил на кораблях ТОГЭ знает: всё было более чем серьёзно. «ТАСС уполномочен заявить, что район Тихого океана… закрыт для плавания» и точка! В этом районе разрешалось всё! Очень жаль, что не велась съёмка во время таких «боевых действий»: корабли, самолёты СССР и США вступали в открытое противоборство. Применялось ли огнестрельное оружие? Нет, дело не в количестве убитых и раненых: достаточно только не дать снять параметры падения головной части ракеты или понизить точность этих показаний и промышленность Советского Союза начала бы пожирать новые дополнительные миллионы рублей. Ради справедливости всё же скажу, что ноты протеста по поводу использования лазерного оборудования против экипажей самолётов со стороны правительства США были. Чего ж не бывает между людьми…
Многие ветераны помнят, так называемый, «инцидент с «Генералом Ванденбергом». Чаще всего мы «работали» с другим кораблём США — «Генерал Арнольд», но он тогда встал в ремонт, он был самым активным. Командир «Арнольда» хорошо знал нашу тактику, знал все существующие опасности. «Ванденберг» же был не таким опытным… Осенью 1976 года корабли ТОГЭ пришли и заняли позиции в полигоне. На флагманской «Сибири» находился командир Экспедиции капитан 1 ранга Энгельс Яковлевич Краснов и его заместитель капитан 1 ранга Владимир Сергеевич Литвинов. В полигон планировалось 3 пуска ракет. В этот раз было решено размещать корабли не по типовой схеме «треугольника», а поставить их вдоль одной линии.
Пошли первые 3 головные части. Их разброс в пределах группы кораблей был незначительным, а натовцам известна плоскость стрельбы, стандартные схемы ордера, они уже сориентировались в привычном им нашем треугольнике. Ближе к точке прицеливания становился американский корабль «Генерал Ванденберг» и по их мнению, если на него полетит ракета, он спокойно её двумя антеннами удержит, отследит. Другой, сторожевой корабль, как только ракета падала, полным ходом должен идти к точке падения. В противовес им, наш лётчик должен был выполнить очень сложную задачу: никакой навигации не было, он «по нюху», по ветру, по расчёту должен подлететь как можно ближе к точке прицеливания ракеты, упасть как можно ниже и передать сигнал на корабль. Ракета летит, она уже над СССР, пролетела Камчатку. Приняв всё это по связи, Литвинов поднимается в штурманскую рубку, чтобы уточнить позиции кораблей. Готовность 30 мин. И вдруг: «Генерал» стоит в точке нашего прицеливания! К Краснову: «Товарищ командир, Вы знаете?» — «Знаю! И они тоже должны знать!» От точки падения до «Генерала» было всего несколько метров, а в головной части десятки килограмм взрывчатки!
Командир вертолёта рассказывал: «Я лечу прямо на точку прицеливания и вижу, что у меня по носу американский корабль. Ничего не пойму, не должно быть так — обычно он далеко стоит! Штурман, проверить расчёт! Штурман: «Летим, как можем, все правильно». Американцы высыпали на палубу, машут руками, фотоаппаратами щёлкают, плакаты вывесили: «Как дела, Москва?» — как дети. И вдруг как бабахнет!» Лётчики видели, как американцы кинулись с палубы корабля во внутренние помещения, сбивая друг друга. Потом пришла разведсводка флота, была выдержка из газеты, где было написано, что осколки попали к ним на палубу, на корабле образовалась паника, ситуация была критической. Так жили и работали моряки 4-й, а затем 5 —й тихоокеанской гидрографической экспедиции — ТОГЭ, как её называли. Но надо сказать, что перед кораблями ставилась и другая задача — задача обеспечения запусков космических кораблей: пилотируемых и грузовых, обеспечение их централизованной связью. И отдельным абзацем истории стоит участие в испытаниях наших многоразовых космических кораблей, сначала БОР, а потом «Буран».
Сначала в состав экспедиции вошли экспедиционно-океанографические суда «Сибирь», «Сахалин», «Сучан» (позднее — «Спасск») и «Чукотка». Именно они в ночь со 2-го на 3-е октября 1959 года корабли, покинув базу, взяли курс на район вблизи Гавайских островов для выполнения первой боевой задачи. Она была вкратце такова: измерение траектории полёта межконтинентальной баллистической ракеты, определение координат точки падения головной части, регистрация, обработка и дешифровка поступающей телеметрической информации. Район этот и стал испытательным ракетным полигоном. Именно его координаты назывались в сообщениях ТАСС.
Именно это сообщение, как правило, игнорировали заокеанские военные моряки — американские эсминцы и фрегаты постоянно следовали за кораблями ТОГЭ везде, где только могли — то вежливо, то нагло, то поздравляя командиров кораблей с днем рождения, то сообщая: «Я — такой-то, прибыл следить за вами, здравствуйте…». Базовые патрульные самолеты Р-3С «Орион» стали для наших моряков самым привычным явлением. В конце января 1960 года состоялась первая работа по испытанию королёвской ракеты Р-7 на предельную дальность. Именно об этом неделю потом трубили все газеты мира.
Из Капустина Яра и Байконура пускали свои изделия конструкторские бюро Королёва, Янгеля, Челомея. Огромные расстояния ракета преодолевала за 30−40 минут. За это время морякам передавалось с точностью до долей секунд время пуска и характер полёта. Последняя ступень и головная часть обычно летят рядом и визуально выглядят по-разному. На фоне неба на высоте 30−60 километров над горизонтом вдруг вспыхивает яркая звезда. В течение 6−12 секунд она приближается, увеличиваясь в размерах в 4−6 раз. И вот — огненный шар проносится рядом на небольшой высоте и врезается в воду. Столб воды от взрыва поднимается метров на сорок. Антенны РЛС чётко отслеживают весь заключительный этап полёта «болванки» головной части.
Для фиксации последнего сигнала о подрыве имитатора ядерного заряда в воздухе работал вертолёт Ка-15 с бортовой станцией. Корабли по полной мере были оснащены специальными станциями, радиопеленгаторами, гидрофонами, эхолотами, аппаратурой засекреченной связи и много еще чем другим.
Корабли экспедиции были загружены боевой работой весьма и весьма интенсивно, возвращаясь на базу в основном для пополнения запасов топлива, продовольствия и ЗИПа (запасные части и принадлежности). Выйдя на боевую службу 9 января 1961 года и отработав в океане по боевым ракетам 58 суток, корабли вернулись в базу 7 марта. А уже через неделю, 13 марта 1961 года все четыре корабля вновь покинули Камчатку. Перед выходом в океан Ю. И. Максюту предупредили: возможны изменения в плане работ… Уже в океане, вскрыв пакет с приказом-заданием на поход, командование соединения поняло: предстоит что-то необычное.
К назначенной точке приказано было идти полным ходом. По прибытию в район корабли расположились не треугольником, как обычно, а в линию. И только когда корабли экспедиции заняли заданные позиции, поступила поясняющая информация: 12 апреля предстоит работа с космическим кораблём «Восток»…
На 25-й минуте после старта Ю. А. Гагарина моряки приняли и немедленно передали в центр управления полётом (ЦУП) первые сигналы бортовой телеметрии: «Пульс — 76, дыхание — 18».
Ещё через 10 минут приступили к расшифровке всего комплекса данных, поступивших с борта «Востока». Когда после соответствующей обработки передали их в центр, в ответ получили: «Он уже на земле. Благодарим за службу!» И лишь через неделю, когда моряки вернулись на базу, они увидели со страниц лицо того, кто стал первым посланцем земли в космосе. Таким было начало.
В 1963 году экспедиция пополнилась новыми кораблями — к уже имеемым 7-тысячникам добавились «Чажма» и «Чумикан» водоизмещением 13 тыс. тонн. Было создано два соединения: 4-я и 5-я ТОГЭ или, как говорили максютовцы, «Соединение С» и «Соединение Ч» — по первым буквам названий кораблей. Впоследствии на их базе была сформирована единая ОГЭ-5, а затем 35-я бригада кораблей измерительного комплекса. «Чажма» и «Чумикан» всегда стояли на рейде бухты Крашенинникова и к пирсу не подходили — там швартовались только «малыши».
За внешний вид антенн «Чажмы» и «Чумикана» всю экспедицию в Приморском прозвали «шариками». Жители Приморского знали точно: «шарики» ушли в океан — через пару недель кого-нибудь запустят в космос, это уж наверняка. Или — «ТАСС уполномочено заявить…». Говоря об этих малоизвестных кораблях Военно-морского флота, достаточно привести статистику только одного корабля измерительного комплекса — «Чажма»: за 30 лет с 1963 по 1993 год проведено в океане 13 лет и 10 месяцев, выполнено 252 боевые задачи, обеспечены запуск и функционирование 42 космических объектов — из них 29 пилотируемых, пройдено 614 000 миль — это три раза от Земли до Луны!
Верной приметой были корабельные вертолеты Ка-15 (позже — Ка-25пл): за неделю до выхода в море они каждый день усердно стрекотали над Приморским, выполняя тренировочные полеты. Потом один из «шариков» уходил в океан. Или все сразу. «Сатана», «Скальпель», «Воевода», «Тополь» — именно эти «изделия» испытывала страна.
В 1984 году на экспедицию пришёл новый, совершенно удивительный корабль, сверкающий белыми бортами, ежедневно жужжащий вертолётами над бухтой — «Маршал Неделин». Этот корабль вобрал в себя весь опыт работы с космическими объектами, огромный опыт судостроительной промышленности России и Советского Союза. Проект специальной постройки был по настоящему уникальным, как с точки зрения радиоэлектронной начинки, так и с точки зрения мореходных качеств. Через четыре года ТОГЭ пополнил ещё один корабль этого проекта — «Маршал Крылов».
Многое поменялось в нашей жизни. В 1994 году экспедиция прекратила своё существование. У государства катастрофически не хватало денег на содержание большого флота. Корабли ТОГЭ были проданы «на иголки» в Индию. Трагически закончился период жизни корабля «Маршал Неделин» — через шесть лет с начала эксплуатации он был разобран и впоследствии отправлен на продажу.
«Генерал Ванденберг» успел сняться в известном американском фильме «Вирус» и был затоплен у берегов Соединённых Штатов, как искусственный риф. Но до сих пор в строю и по прежнему выполняет важные задачи последний корабль уникального соединения — «Маршал Крылов». Именно он снимает параметры всех без исключения дальних пусков наших ракет.
В 1989 г. в состав ВМФ вошёл корабль "Урал" (ССВ-33) с ядерной энергетической установкой. Назначение корабля - радиоразведка. Флагман 38-й бригады разведывательных кораблей ТОФ (ОСНАЗ). К ТОГЭ отношения не имел, хотя решать сходные задачи, видимо, мог. Имея множество конструктивных недостатков, "Урал" лишь дошёл из Ленинграда до места базирования - Фокино, Приморский Край и встал на прикол.