04.06.2014 в 11:26
Пишет Bercut_bird:Неуправляемое оружие
31 марта, 23:01
Когда-то я купил книгу "Японская олигархия в русско-японской войне". По странному совпадению, купил я её в Киеве. Там описывается интересная последовательность "роста патриотизма" в Японии.
Сперва вынесенная в заглавие олигархия (это слово употребляется не в современном российском смысле, а как обозначение политической верхушки, гэнро) начала разжигать в народе антироссийский шовинизм в расчете на будущую войну. Цели войны при этом ставились ограниченные: ликвидация российского военного потенциала в регионе и российского влияния в Корее и Манчжурии. Для "национального подъема" использовались пресса, общественные движения и всякого рода "эксперты" (японцы с их уважением к образованию легко попадали под влияние воинственных профессоров).
Затем началась война, и известия об успехах (к тому же многократно преувеличенные пропагандой) в добавок к шовинизму создали в народе полную уверенность, что Японию ничто не может остановить, и полное сокрушение России есть лишь вопрос политической воли. С одной стороны, будь градус энтузиазма хоть немного меньше, страна едва ли смогла бы выносить обрушившиеся на неё тяготы войны. С другой стороны, всеобщее головокружение от успехов и порожденные им фантастические притязания вошли в противоречие с реальными планами и возможностями олигархии.
Народ, убежденный в том, что Россия обречена и японские войска могут при желании дойти хоть до Москвы, требовал огромной контрибуции, присоединения российского Дальнего Востока, демилитаризации Сибири и прочих вещей, которые компенсировали бы ему жертвы и расходы. Истинное положение дел - исчерпание резервов, пустая казна, неуязвимость для Японии источников российских пополнений, нежелание Америки способствовать созданию японской гегемонии в регионе - тщательно скрывалось прессой, да и само по себе было сложнее для понимания, чем перечень громких побед.
В итоге правительство обнаружило себя едущим на тигре: уже не оно управляло ура-патриотизмом масс, а ура-патриотизм определял политику правительства. Военная и финансовая обстановка требовала скорее заключить мир, пусть на самых компромиссных условиях, а живущий в своем отдельном мире победных реляций народ счел бы предательством любой мир, заключенный без взятия огромной контрибуции.
В итоге матерые волки японской политики нашли в себе силы и решительность взять народ за шиворот и втолкнуть его назад в суровую реальность, но при этом им пришлось пережить немало напряженных минут. Разочарованные люди оказались способны на удивление быстро переключить свою ненависть с русских на собственное правительство. Дошло до того, что в Токио случился бунт против мирного договора.
Победу никто не праздновал (а пытающихся праздновать могли и побить). Эйфория сменилась тяжелой депрессией.
jakobin1793.livejournal.com/?skip=30
URL записи31 марта, 23:01
Когда-то я купил книгу "Японская олигархия в русско-японской войне". По странному совпадению, купил я её в Киеве. Там описывается интересная последовательность "роста патриотизма" в Японии.
Сперва вынесенная в заглавие олигархия (это слово употребляется не в современном российском смысле, а как обозначение политической верхушки, гэнро) начала разжигать в народе антироссийский шовинизм в расчете на будущую войну. Цели войны при этом ставились ограниченные: ликвидация российского военного потенциала в регионе и российского влияния в Корее и Манчжурии. Для "национального подъема" использовались пресса, общественные движения и всякого рода "эксперты" (японцы с их уважением к образованию легко попадали под влияние воинственных профессоров).
Затем началась война, и известия об успехах (к тому же многократно преувеличенные пропагандой) в добавок к шовинизму создали в народе полную уверенность, что Японию ничто не может остановить, и полное сокрушение России есть лишь вопрос политической воли. С одной стороны, будь градус энтузиазма хоть немного меньше, страна едва ли смогла бы выносить обрушившиеся на неё тяготы войны. С другой стороны, всеобщее головокружение от успехов и порожденные им фантастические притязания вошли в противоречие с реальными планами и возможностями олигархии.
Народ, убежденный в том, что Россия обречена и японские войска могут при желании дойти хоть до Москвы, требовал огромной контрибуции, присоединения российского Дальнего Востока, демилитаризации Сибири и прочих вещей, которые компенсировали бы ему жертвы и расходы. Истинное положение дел - исчерпание резервов, пустая казна, неуязвимость для Японии источников российских пополнений, нежелание Америки способствовать созданию японской гегемонии в регионе - тщательно скрывалось прессой, да и само по себе было сложнее для понимания, чем перечень громких побед.
В итоге правительство обнаружило себя едущим на тигре: уже не оно управляло ура-патриотизмом масс, а ура-патриотизм определял политику правительства. Военная и финансовая обстановка требовала скорее заключить мир, пусть на самых компромиссных условиях, а живущий в своем отдельном мире победных реляций народ счел бы предательством любой мир, заключенный без взятия огромной контрибуции.
В итоге матерые волки японской политики нашли в себе силы и решительность взять народ за шиворот и втолкнуть его назад в суровую реальность, но при этом им пришлось пережить немало напряженных минут. Разочарованные люди оказались способны на удивление быстро переключить свою ненависть с русских на собственное правительство. Дошло до того, что в Токио случился бунт против мирного договора.
Победу никто не праздновал (а пытающихся праздновать могли и побить). Эйфория сменилась тяжелой депрессией.
jakobin1793.livejournal.com/?skip=30
29 мая официальные представители Японии и КНДР объявили о том, что проходившие в Стокгольме переговоры между двумя этими странами закончились успехом. Северная Корея обещала создать комиссию, которая рассмотрит вопросы, связанные с похищением японских граждан. В ответ на это японская сторона обещала смягчить санкции, которые ныне действуют относительно КНДР и делают фактически невозможной торговлю между Японией и Северной Кореей.
В конце 1970-х годов в прибрежных районах Западной Японии участились случаи исчезновения людей. Само по себе исчезновение человека не является чем-то из ряда вон выходящим: даже в благополучной и безопасной Японии люди имеют свойство время от времени исчезать бесследно. Однако в данном случае в исчезновениях была определенная система: пропадали молодые люди в возрасте до 30 лет, как мужчины, так и женщины. Незадолго до своего исчезновения они, как правило, отправлялись на прогулку по морскому берегу или по прибрежной дороге. Пропавшие были самыми обыкновенными людьми, не имевшими отношения ни к миру политики, ни к миру бизнеса, – медсестра, студент-юрист, плотник, школьница.
В то же самое время исчезло и несколько японских туристок в Западной Европе. Сами по себе эти исчезновения на тот момент никто не связал с событиями в Западной Японии. Однако в скором времени стало ясно, что и исчезновение туристок в Западной Европе (все пропавшие там туристки были молодыми женщинами), и исчезновение, казалось бы, совершенно случайных людей в Западной Японии связаны друг с другом.
Японское правительство тоже недовольно возникшей ситуацией. Фактический бойкот Северной Кореи пользуется немалой популярностью среди японской публики, но вот среди специалистов мало кто доволен таким положением вещей. В последнее десятилетие Япония полностью самоустранилась из переговорного процесса, связанного с Северной Кореей. Никаких возможностей говорить с северокорейцами у японцев сейчас нет, равно как нет и возможностей оказывать на поведение Пхеньяна хотя бы минимальное влияние. Японские представители за закрытыми дверями часто жалуются на то, что они оказались пленниками разбушевавшихся эмоций японского гражданского общества. Помнится, один профессионально циничный японский специалист по проблемам международных отношений пожаловался мне: «С нашей политикой в отношении Северной Кореи случилось худшее из всего, что только может случиться с внешней политикой: ее взяли под контроль политические активисты и простые избиратели».
(с)slon.ru/world/pokhishchenie_yaponki-1107503.xht...