22.11.2012 в 18:50
Пишет Каздалевский:Государство, внутри которого мы живем, и которое живет нами, - злое и неэффективное. Неэффективными, лобовыми становятся даже схемы расхищения бюджетов. Про остальное и говорить не стоит. Но государство в гражданское общество может смотреться как в зеркало, и ничего, кроме себя же, в зазеркалье не увидит.
Гражданское общество повторяет, присваивает неприятные сущностные характеристики государства. Неэффективность и злоба, злоба и неэффективность. Прочнее всего сплачивает людей в неформальные союзы не желание защитить свои права, а тяга отнять чужие. Без суда расправиться с заведомым негодяем. Вылечить социально опасного больного так, чтобы он, сука, навсегда это лечение запомнил, если, конечно, выживет. Отравить собаку.
Справедливости ради стоит оговориться – есть и выдающиеся благотворители, и благородные порывы всенародного масштаба, вроде помощи пострадавшему Крымску. Но порыв он на то и порыв, чтобы быть делом сиюминутным. А возможность потравить благотворителя за политическую, допустим, ошибку, сплачивает куда сильнее, мобилизует куда больше народу, чем соучастие в работе благотворителя.
В общем, со злобой понятно, но ведь эффективность тоже сравнима с государственной: бездомные и домашние собаки все равно нападают на людей, педофилы совращают несовершеннолетних, а популяция наркоманов демонстрирует стабильный рост, несмотря на сверхвысокую смертность.
Читатель ждет, вероятно, вывода, но его не будет, а будет странный постскриптум. В 1905, среди прочих уступок, которые революция из государства выдавила, было позволено народу писать наказы и прошения – в правительство, думу и даже государю лично. Несколько лет назад около трехсот таких документов, отправленных крестьянами по инстанциям в годы первой русской революции, опубликовало издательство РОССПЭН. Это страшное чтиво, на самом деле. Корявые рассказы про тьму и нищету, которые слегка сбивают цену на модные в наше время самоварные проповеди о пряничном благоденствии святой Руси до большевистского переворота.
Но вот на что сразу обращаешь внимание: крестьяне рассказывают, конечно, про голод и малоземелье. Про локальный произвол мелкого начальства, понятный и сейчас, такой же вечный, как наши заснеженные пространства. Но еще, почти в каждом наказе, требуют образования для себя и отмены смертной казни. Для всех.
svpressa.ru/society/article/61110/
Никак не пойму, в которую сторону уносит Давыдова - то ли к Асоцио, то ли прямиком к Тифарету.
URL записиГражданское общество повторяет, присваивает неприятные сущностные характеристики государства. Неэффективность и злоба, злоба и неэффективность. Прочнее всего сплачивает людей в неформальные союзы не желание защитить свои права, а тяга отнять чужие. Без суда расправиться с заведомым негодяем. Вылечить социально опасного больного так, чтобы он, сука, навсегда это лечение запомнил, если, конечно, выживет. Отравить собаку.
Справедливости ради стоит оговориться – есть и выдающиеся благотворители, и благородные порывы всенародного масштаба, вроде помощи пострадавшему Крымску. Но порыв он на то и порыв, чтобы быть делом сиюминутным. А возможность потравить благотворителя за политическую, допустим, ошибку, сплачивает куда сильнее, мобилизует куда больше народу, чем соучастие в работе благотворителя.
В общем, со злобой понятно, но ведь эффективность тоже сравнима с государственной: бездомные и домашние собаки все равно нападают на людей, педофилы совращают несовершеннолетних, а популяция наркоманов демонстрирует стабильный рост, несмотря на сверхвысокую смертность.
Читатель ждет, вероятно, вывода, но его не будет, а будет странный постскриптум. В 1905, среди прочих уступок, которые революция из государства выдавила, было позволено народу писать наказы и прошения – в правительство, думу и даже государю лично. Несколько лет назад около трехсот таких документов, отправленных крестьянами по инстанциям в годы первой русской революции, опубликовало издательство РОССПЭН. Это страшное чтиво, на самом деле. Корявые рассказы про тьму и нищету, которые слегка сбивают цену на модные в наше время самоварные проповеди о пряничном благоденствии святой Руси до большевистского переворота.
Но вот на что сразу обращаешь внимание: крестьяне рассказывают, конечно, про голод и малоземелье. Про локальный произвол мелкого начальства, понятный и сейчас, такой же вечный, как наши заснеженные пространства. Но еще, почти в каждом наказе, требуют образования для себя и отмены смертной казни. Для всех.
svpressa.ru/society/article/61110/
Никак не пойму, в которую сторону уносит Давыдова - то ли к Асоцио, то ли прямиком к Тифарету.