Вечернюю проповедь посвятил малоизученному пока собирательному герою российской истории, обозначаемому мной как "шотландский доктор".

Аптекарский приказ при государе Петре Алексеевиче переименовали в Аптекарскую (позже Медицинскую) коллегию. Во главе коллегии стоял архиатр, бывший одновременно личным врачом самодержца. Лечащим врачом у Петра I мог быть человек со стальными нервами и полностью атрофированным инстинктом самосохранения. Естественно, что первым архиатром стал Роберт Эрскин ( в русском произношении Арескин), шотландец, связанный со всеми экстремистскими группами милого края. Тут, конечно, специфика сказывалась. Во врачи в Шотландии часто шли молодые люди, которых за буйный нрав не брали на королевский флот. Для флота эти молодые люди были не очень подходящи, а вот лечить разных страдальцев с помощью ртути, мышьяковых соединений, пилы, деревянного молотка и слова божия вполне могли. Чтобы справится со страдающим подопечным врач был обязан быть физически развитым человеком. Особенно в работе с разными психами. Одной рукой удерживая буйного в подвальной лечильне, пригибая его нездоровую голову к столу, второй рукой сверли дырку ему в черепе "для выпуска излишней сгущённой субстанции, давящей на мозговые жилы" - это вам скажу, психоанализ для сильных телом.
Физическое здоровье шотландских докторов всегда сочеталось с полным непониманием происходящего вокруг. Мол, где это я? что это я тут делаю?, вот что выражал миру облик шотландского крепыша-медика. Немало способствовало подобному отношению к реальности повальное употребление докторами эдинбургской школы разнообразных психорасширяющих веществ в различных сочетаниях. Тоже шотландская такая традиция. Принять спиртовую настойку опиума и на работу, спасать и врачевать подвернувшихся.

Не догнав Маунси, Екатерина II поручила всю российскую медицину барону Александру Черкасову. Который, правильно, медиком совсем не был, но ( вот совпадение!) учился в Эдинбурге. И именно барон Черкасов провёл переговоры с авторитетными шотландскими медиками по поводу прививания императрицы от оспы. Выбор авторитетных шотландских медиков пал на врача-квакера Томаса Димсдейла. Признанного авторитета в сфере оспопрививания, автора монографий и пр. Который совсем не хотел прививать императрицу, опасаясь неблагополучного исхода. По этому поводу Димсдейл даже советовался с королём Георгом III. Мол, а что, если, так сказать?.. того, не дай боже! Это же будет скандал! Одна императрицу приморили, теперь за вторую принялись... Может сложиться нездоровое мнение о шотландской медицине в целом! В Петербурге тоже несколько осторожничали и в качестве условия приезда маститого оспопрививателя выдвинули требование в русском стиле: "а возьми-ка с собой, доктор Томас, сыночка своего Натаниэля! Очень нам будет интересно на него посмотреть, на любимца твоего! Пока ты оспу будешь прививать, сыночек у нас погостит, так сказать, под присмотром. Годы у него, ох, молодые!
(с)gilliland.livejournal.com/321059.html