В данном случае я говорил о полной замене призывников контрактниками.

Виктор Горемыкин: Есть поручение президента страны к 2017 году иметь в армии 425 тысяч профессиональных солдат и сержантов. Офицеров к этому времени будет 220 тысяч. При штатной численности Вооруженных сил в миллион человек получим следующую картину: 65 процентов - военные профи, 35 процентов - призывники.

Думаю, что в обозримой перспективе смешанный принцип комплектования армии сохранится, но доля в ней профессионалов будет расти.

К офицерам "контрактное" управление никакого отношения не имеет?

Виктор Горемыкин: Нет, оно станет заниматься только рядовыми и младшим командным составом. Но это не значит, что между солдатами и офицерами выстраивается какой-то барьер. Действующая в России нормативно-правовая база службы по контракту едина для всех военных профессионалов. То же касается алгоритма принятия и исполнения кадровых решений.

Почему в минобороны остановились именно на этих цифрах - 425 тысяч контрактников? Отчего не пятьсот, не триста?

Виктор Горемыкин: Количество профессиональных солдат и сержантов определяет Генштаб. Расчеты делаются исходя из структуры Вооруженных сил и потребностей войск. Потом заявленную численность утверждает руководство страны. Это не только наша практика, так делают во всем мире.

Расчеты по 2017 году показали, что в тот период для надежной защиты государства армия будет нуждаться в 425 тысячах профессиональных солдат и сержантов.

Ваши коллеги не раз говорили, что контрактники займут наиболее технологичные должности, в армии появятся целые рода войск, укомплектованные профессионалами. Это действительно так?

Виктор Горемыкин: Давайте обратимся к фактам. Сегодня должности рядовых и сержантов занимают около 27 процентов контрактников. Больше всего профессионалов в Военно-морском флоте и Военно-воздушных силах, где очень сложная, наукоемкая техника и вооружение.

Взять, к примеру, подводников. Невозможно себе представить, что "глаза и уши" подводной лодки доверят неопытному гидроакустику, а обслуживание ее ракетных и торпедных аппаратов поручат "одногодичному" призывнику. Поэтому уже сейчас в плавсоставе подводных сил служат только по контракту. На кораблях этот показатель - 70 процентов.

Кроме того, профессионалами укомплектован ряд наших военных баз и объектов за рубежом. В отдаленных местностях и регионах со сложными климатическими условиями, как правило, тоже служат контрактники.

Мы считаем, что все сержанты должны быть профи. Профессионалы-специалисты нужны и на должностях, связанных с обслуживанием и эксплуатацией сложного вооружения и техники.

А призывники чем будут заниматься?

Виктор Горемыкин: Их место - на так называемых первичных должностях, не требующих специальной подготовки. Например, служба стрелком, гранатометчиком, пулеметчиком.

Военных профессионалов надо тщательно подбирать и долго учить. Иначе повторится старая история - призывников сначала загоняют в контракт, а потом увольняют. Вы согласны?

Виктор Горемыкин: С этим трудно не согласиться. Поверьте, ошибки прошлых лет нас многому научили. Кроме того, мы тщательно проанализировали "контрактный" опыт ведущих армий мира, причем не только натовских.

Что это дало? В первую очередь четкое понимание того, каких профессионалов мы хотим видеть в строю. Поэтому особое внимание - к качественному отбору кандидатов в контрактники. Приоритетом будут пользоваться уже отслужившие, образованные, имеющие востребованную в армии военно-учетную специальность люди. Перед распределением по воинским частям их ждет обязательная учеба. Профессиональная подготовка будет сопровождать контрактников всю их службу.

Набираете профи и тут же сажаете за парту?

Виктор Горемыкин: Хочу уточнить - не набираем, а отбираем здоровых, физически крепких и мотивированных на долгую и добросовестную службу людей.

В Российской армии создается система контрактной службы. Формирование в кадровом главке соответствующего подразделения - один из этапов ее становления. Это, так сказать, вершина пирамиды. В управлении кадров военных округов такой работой будут заниматься специальные отделы. А непосредственными исполнителями кадрового заказа на профессиональных солдат станут пункты отбора.

Кроме того, задействуем военкоматы, особенно их муниципальные отделы. Они ближе всего к месту жительства потенциальных кандидатов в контрактники. Им, как говорится, и флаг в руки.

Отобрали кандидата, и что дальше?

Виктор Горемыкин: Подготовим человека к службе на конкретной должности. Его обучение может проходить в вузе минобороны - 19 наших образовательных учреждений и их филиалы уже занимаются этой работой. Либо - в различных учебных центрах и сержантских школах. Вы, наверное, слышали о центре подготовки сержантов в Рязани. Там мы "обкатываем" программы со сроком обучения контрактников от 3 до 34 месяцев.

Вообще подготовка профессионалов низового звена будет многоуровневой. Контрактника станут учить только тому, что необходимо на данном этапе его службы. Перед назначением на вышестоящую должность он пройдет курс, соответствующий его новым обязанностям.

А если человека надо не повышать, а увольнять?

Виктор Горемыкин: С такими будем расставаться без всякого сожаления. Жесткий отбор кандидатов в профессионалы и контроль на всех этапах подготовки и службы контрактников поможет выявить людей, которые в силу объективных или субъективных причин не могут находиться в армейском строю.

Вы упомянули о пунктах отбора. У нас, подобно США, скоро появятся вербовщики в армию?

Виктор Горемыкин: Нам не по душе название - "вербовочный пункт". В российском лексиконе оно имеет негативный оттенок. Мы формируем не наемную армию, а корпус защитников Отечества. Звучит, быть может, несколько высокопарно, но это так. Поэтому остановились на другой формулировке - "пункт отбора на военную службу по контракту". Хотим создать сеть таких пунктов по всей стране, в том числе почти во всех столицах субъектов Российской Федерации. Они станут территориальными подразделениями управлений кадров военных округов.

Круг задач у сотрудников таких пунктов будет широкий - от работы со школьниками до оформления личных дел кандидатов в контрактники и направления будущих профессиональных солдат в учебные части и вузы минобороны.

Интересно, как будет выглядеть агитация? Стоит машина с громкоговорителем, а рядом люди держат транспарант "Все на контрактную службу!"

Виктор Горемыкин: Машины действительно будут. Что же касается агитации, упор сделаем на информирование граждан по вопросам прохождения военной службы по контракту. Человек вряд ли попросится в строй, если ему не объяснить, какой социальный пакет положен профессиональному солдату, где, в каких войсках и какой должности он сможет служить. Поверьте, это очень сложная, не терпящая формализма работа.

В различных российских регионах такие пункты уже формируются. Ожидаем, что они заработают в ближайшее время. Сейчас главная задача - привлечь туда специалистов и обучить их специфике отбора кандидатов в контрактники. На количественные показатели в работе никого не ориентируем. Здесь больше подходит принцип - лучше меньше, да лучше.

Когда человек идет на военную службу всерьез и надолго, он наверняка рассчитывает сделать в армии карьеру. Для солдата-профи это реально?

Виктор Горемыкин: В 2010-м и январе нынешнего года мы проводили социологические исследования, разбирались с мотивацией людей, выбравших службу по контракту. Карьерный рост в армии оказался далеко не первым в этом списке. Профессиональных солдат и сержантов сейчас больше интересуют материальные стимулы - возможность иметь в армии достойное жалование, перспектива получить бесплатное жилье и высшее образование, другие преференции. Это в общем-то нормально. Но немало контрактников влились в армейский строй и по патриотическим мотивам.

Нельзя забывать, что служебный рост военного человека напрямую влияет на размер его денежного довольствия. Если профессиональный рядовой становится сержантом или старшиной, его довольствие сразу увеличивается. Простой стрелок, продвинувшийся по служебной лестнице до командира взвода или начальника аппаратной, имеет жалование, сопоставимое с офицерским. Кроме того, тяжесть кошелька зависит от классности военнослужащего. Поэтому я уверен, что делать в армии карьеру можно и нужно каждому человеку.

Слышал, что в Вооруженных силах вводят институт сержантов-администраторов. Что или кого они будут администрировать?

Виктор Горемыкин: Для профессиональных сержантов мы выстраиваем такую должностную вертикаль, чтобы она протянулась от отделения до военного округа, вида, рода войск и даже органа военного управления министерства обороны. Сержанты займут в ней две функциональные ниши. Кто-то пойдет по командирской линии, будет помогать офицерам обучать и воспитывать солдат. Других ждет служба в качестве квалифицированных технических специалистов.

Что же касается административных функций сержантов, здесь подход следующий. Значительная часть должностей, которые прежде занимали офицеры, теперь предназначена сержантам и старшинам-контрактникам. Это в первую очередь авиационные техники, командиры взводов обеспечения, начальники аппаратных. При этом функциональное "наполнение" должностей практически не изменилось. Сейчас их временно замещают офицеры, прапорщики и мичманы. Но по мере становления института контрактников такие должности будут укомплектованы сержантами.

У контрактников появится своя элита - мастер-сержанты и главные сержанты?

Виктор Горемыкин: Мы только начали создавать профессиональный сержантский корпус. По мере его становления, надеюсь, найдем оптимальные для нашей армии организационно-штатные формы. Будут это специальные должности с новыми воинскими званиями (например, как в США, мастер-сержанты и главные сержанты) или восстановим когда-то традиционный для России институт унтер-офицеров, покажет жизнь.